Идеальный жених
Шрифт:
– Я... мне сейчас надо за... топором! Вот, точно, мама просила... привези да привези... – ляпнула Маша и выскочила из домика, забыв про все на свете.
Возвращалась она совсем с другим настроением, даже можно сказать – с душевной легкостью! Хотела было набрать дровишек, чтобы Кириллу лишний раз не выскакивать. Подошла к сараю... Из-за кривой стены, которая была наполовину скрыта резной лапой старой елки, на нее глянуло темное, большеглазое лицо.
– Мамочка!! – взвизгнула Маша и кинулась в дом. – Кирилл!! Там кто-то... там в сарае
Она не могла перевести дух.
– Ма-а-аш! Ну ты чего? – поднялся Кирилл.
Печь уже разогрелась и наполнила домик теплом. Парень стоял раскрасневшийся, без куртки, с огромным бутербродом в руках. Верить Машиным страхам ему не хотелось.
– Это ж сторож, наверное, ты чего, чудачка? Ну почему леший-то?
Он подошел и ласково потрепал девушку по голове.
– Нет, Кирилл... там не сторож... и даже не леший никакой... Да какой тебе леший! Смеешься надо мной, да?! Мне вообще показалось, что там... женщина... – вытаращила глаза Маша. Но, подумав секунду, засомневалась: – Или мужчина, но кто-то есть, точно тебе говорю!
Кирилл видел, как напугана подруга, поэтому больше ерунды говорить не стал.
– Ну, где тут у вас большие валенки, пойдем смотреть, кто там ходит. Но если медведь!.. Сразу предупреждаю – он и меня съесть может!
Рядом с ним Маша чувствовала себя куда спокойнее, однако топор взять все же не поленилась.
– Ага, пригодился, – подмигнул Кирилл. – Давай-ка мне, на женское это дело топорами размахивать...
Они вышли из домика... Возле сарая никого не было. И следов никаких. Может оттого, что уже изрядно стемнело, а может, просто замели.
– Ну? – оглянулся по сторонам Кирилл. – И где враги?
Маша озиралась вокруг и никого не видела. Неужели почудилось? Да не может быть! Она ж не пьяная – с чего б ей рожи мерещиться начали?
– Кирилл, ну вот... оно прямо здесь стояло! – показала она рукавичкой на стену. – Я хорошо помню. Лицо такое... черное...
– Маш, – приобнял ее Кирилл. – Здесь же елка, как ты разглядела? И темно вон как. Может, просто ветки сложились, будто лицо человеческое, ну?
Маша покорно мотала головой – по большому счету, ей было уже плевать, кто там откуда выглядывал, главное – вот он, Кирилл, идет сейчас с ней в обнимку, она тоже обнимает его за талию... и он весь такой близкий-близкий... даже капельку родной...
– Ну чего – елку поедем рубить или лучше дома посидим? – прямо к лицу наклонился он.
– Да ну их, эти елки... – тихонько ответила Маша, задыхаясь от нахлынувших чувств.
– А тогда... пойдем быстрее, а то я замерз, – чмокнул ее в нос Кирилл и заторопился к дому.
Маша была сама не своя – этот невинный поцелуй в нос... нет, конечно, ей мечталось немножко о другом, но... он же и в самом деле замерз, а вот в домике!
Дома Кирилл включил приемник, откуда сразу же полилась чудесная музыка – радиостанции тоже вовсю нагоняли праздничное настроение.
–
– Конечно, – тоже засмущалась Маша. – Так-то чего зря винище глотать... я и не люблю вовсе...
– Не любишь? – опешил Кирилл. – А зачем тогда привезла?
Конечно, ей не надо было этого говорить! Вот дурочка-то! И кто за язык тянет? Сейчас вот откажется пить на брудершафт, а там глядишь, и до поцелуев не дойдет!
– Нет, ну то есть... – Маша дала задний ход. – Я выпить-то никогда не против! Ты мне побольше налей!
Он налил ей вина, себе минералки (все же был за рулем), они медленно встали и переплелись руками.
– За тебя, Маш... – как-то совсем незнакомо, без обычной усмешки проговорил Кирилл, и она поднесла бокал ко рту.
И тут ее чуть не парализовало. В окне совершенно отчетливо виднелась молчаливая рожа.
– КРА! – коротко, но очень зычно рявкнула Маша и выплеснула вино на любимого.
– Что?! – Кирилл тоже обернулся к окну.
Физиономия исчезла.
– Маш, ну чего ты сегодня какая-то?.. – чуть обиженно спросил Кирилл. – Там дальше, после вина, предполагался страстный, праздничный поцелуй, а ты... каркаешь...
– Кирилл! Там кто-то есть, – быстро заговорила Маша. – Я его разглядела, вот честное слово!
– Да и пусть ходит, – недовольно поморщился Кирилл. – Я ж говорю – сторож! Чего бояться-то?
– Нет, Кирюша, я не боюсь. Я думаю... Может, это мамин кавалер? Он ходит, а... зайти стесняется, а?
– Ну пусть пока там постоит, смелости наберется. – И Кирилл, уже плюнув на всякие премудрости, отставил бокал на стол и притянул Машу к себе.
Та легко положила руки ему на шею и... приготовилась к новогоднему чуду. Оно ведь в самом деле случается обязательно!
Он даже не успел ее поцеловать, как дверь распахнулась и на пороге оказался... Аркадий.
– Ну, твою мать!.. – не выдержал Кирилл. – Маш, ты этого клоуна звала?
Маша пялилась на Аркадия, и губы ее сами собой бормотали:
– Спокойно, Маша, спокойно... ты же не хочешь за решетку... спокойно... парень просто... шел мимо... надо... надо, блин, его вон тем бревнышком погреть!! И чтоб по всей спинушке! И чтоб...
– Маша... а что ты как-то странно на меня смотришь? – беспокойно спросил Аркадий. – Я к вам... погреться... Да и вообще, в гости я!
Неизвестно как он добирался, но поморозился изрядно – его худенькая фигурка скрючилась окончательно, руки посинели и прятались в карманы, губы не разлипались, нос блестел, а плечи методично вздрагивали.
– А я... я тебе позвонил... – не обращая внимания на Кирилла, объяснял Аркадий. – Тебя нет и нет... я тогда Наталье Викторовне звякнул, ну она и... рассказала. А я... сразу вызвал такси и... Правда, они к самому домику не подъехали, выбросили меня черт-те где... И теперь... я с вами буду!