Идеальный убийца

Зимина Светлана Сергеевна

Тишина после его тирады была почти давящей.

– Бард, убийца и шесть орков, - наконец, усмехнулся Росомаха.
– Примечательная компания. Особенно для тех, кто собрался в Александир. Город, где ненавидят орков.

Ран пожал плечами:

– Удивительные вещи встречаются в этой жизни и в этом мире. Можешь мне поверить. Одна из таких вещей-событий - мое рождение.

Спустя мгновение раздался радостный, облегченный хохот орков.

Убийца же опять одарил всех своей кошачьей полуулыбкой. А если вдуматься, то он никогда не смеялся. Во всяком случае. спутники

не могли припомнить за ним такого.

– Рас, - снова попросил Ран.
– Останься с нами. Не уходи снова в лес.

– Хорошо, - неожиданно согласился тот.
– Но тогда я буду спать. Я слишком давно е спал нормально.

Орки недоуменно уставились на него. Они в се уже заметили странную привычку Росомахи: на стоянках уходить лесную чащу. Вопросов не задавали. Орки считали, что у каждого сои причуды.

– Все эти твои прогулки.
– озадаченно заметил Урик.
– Ты все это время бодрствовал?

– Да.
– просто кивнул юноша.

– Ты не человек, - и это не было вопросом. Скорее утверждение.

В зеленых глазах блеснуло непонятное чувство. А потом он молча сделал шаг вперед и опустился на плащ барда.

Над стоянкой cгустилась странная тишина, словно отрезало даже звуки леса. И Ран взял в руки гитару. Ни одного слова не запомнилось тогда его слушателям, даже убийце, словно и он поддался какой-то магии. Или слова песни проходили сквозь тело и растворялись в ночной мгле, уходя все дальше. В мир. Оставляя за собой только отрывки чьей-то мечты, мимолетные образы и тихую пустоту в голове. Хорошую пустоту.

Росомаха проспал всю ночь крепким сном, положив голову на бедро полукровки, а тот старался не шевелиться, потому что нал, что сон Раса очень чуток, не смотря на видимую беспробудность.

А через два дня они вышли к стенам Александира.

Когда-то этот город был столицей огромной Империи. Но это было очень давно. Почти тысячелетие назад. С тех пор уже давным-давно все дороги захвачены лесом и превращены в непроходимые чащи, деревни разрослись в города. А потом исчезли с лица Эмира. Так было. Теперь этот город сам по себе был королевством. Древние улицы которого еще помнили шаги тех кто строил первые дома, кто правил людской Империей, которая пала под ятаганами орков. Гордое полузабытое величие древней архитектуры. Умирающее последние сотни лет. Город аристократов, хитросплетений и интриг, безумных дуэлей, непомерной гордости и прекрасных, все еще прекрасных женщин.

Когда-то про этот город слагали легенды, теперь о нем шептались и распространяли слухи. Но Александир был выше и тех и других.

– едва мы подъедем к городским воротам, - объяснял Мария-Александр на последнем привале, - Как нас нашпигуют стрелами и заклинаниями. Орков здесь не любят, впитав ненависть с молоком матери. Это как традиция, передающаяся по наследству. Как память предков, которые никак не могут пережить позора. Это город памяти и непомерной гордыни.

Смертные, - презрительно хмыкает Арак.

А бард смотрит на убийцу и хмуриться:

– Мне не нравиться блеск твоих глаз, малыш. Твое предложение настолько неприятно для нас?

– Вообще-то, - вздыхает Росомаха.
–

я хочу поставить вас всех перед фактом. Я был в этом городе два года назад. И мне бы не хотелось лишиться такой прекрасной легенды, как та, что я создал в Александире. Она может еще пригодиться. И если вы откажетесь от сотрудничества, то вам придется остаться здесь и ждать, пока я не вернусь.

– О чем это ты, малыш?
– в глазах Урика сомнение, что он хочет это услышать.

– Ни за что!!!!
– Ран почти рычал. Черные глаза полыхают возмущением. И орки одобрительно кивают, соглашаясь с ним. Так как все-таки не смотря на эльфийскую кровь, на вторую половину бард был орком.

Росомаха пожимает плечами.

– Тогда вы все остаетесь здесь.

– И пропускаем все интересное, - хмыкает Урик, единственный из орков, отнесшийся к условиям убийцы спокойно.
– Бард, ты сам говорил, что убивал за кусок хлеба и пару сапог, почему же ради своей легенд и песни ты отступаешься, перед таким простым условием?

– Потому что!...
– лицо огневолосого полукровки покраснело то ли от смущения, то ли от ярости.

– Да брось ломаться, отродье, - лениво подал голос Арак.
– В женском платье ты будешь смотреться намного лучше, чем сейчас. Для смертного, - уточнил он.

– Убью!
– черные глаза сверкали неподдельной жаждой крови.

Мария-Александр вздохнул:

– Ран, пойми, я не могу заявиться в город в сопровождении семи мужчин. Леди Мария ЭТОГО себе не позволит никогда, особенно учитывая пятно на её безупречной биографии. Пусть даже все эти мужчины её братья. Нам еще повело, что моя легенда, которую я в свое время состряпал для этого Заказа допускает наличие у Марии кучи братьев и стервы-сестры от первого брака папочки.

Бард скрипнул зубами.

– Ты будешь мне долен желание.

Убийца пристально посмотрел на него и медленно-медленно кивнул, соглашаясь. Ран удовлетворенно хмыкнул и покосился на Арака:

– А 'отродье' и 'смертного' я не забуду. Орк.

Косметическая магия - великая вещь. Одна из сильнейших по убеждению Марии-Александра Росомахи. Правда с ним мало, кто согласился бы из магов, но что маги понимают в жизни как таковой. Косметическая магия - спасение для модниц и соломинка для утопающего. Это не иллюзия как таковая. Так. Поправка, легкая коррекция. Ничего глобального. Её и за магию не держат, ни один защитный амулет её не воспринимает, так как магический фон слишком низок и угрозы ровным счетом никакой. Но именно косметическая магия позволит войти оркам в Александир.
– в этом убийца не сомневался ни на миг.

Благодаря косметической магии остроконечные уши орков приобрели округлость. Свойственную людям, черты сгладились до человеческих, клыки укоротились. А большего и не надо.

– Ты заранее все продумал, - обвинил Росомаху Ран. Глядя как тот извлекает из походных котомок одежду.

– Конечно, - лукавый блеск глаз обезоруживал.
– Сестричка.

Взгляд барда стал надменным и предельно высокомерным. Убийца одобрительно кивнул. То что нужно.