Идеальный убийца
Шрифт:
Полукровка ошеломленно вскинул голову:
– Ты хочешь сказать, что этот инструмент принадлежал когда-то Бриану Иль Фейри?! Тому самому, кто смог спеть так, что его заслушалась сама Смерть?
– Ну, - лукаво улыбнулся Мария-Александр.
– Знаешь, весьма преувеличены эти слухи, хотя меня действительно называли одно время Смертью. А играл Бриан так, что я до сих пор неровно дышу ко всем его потомкам, иначе бы не простил Эсфирю некоторых поступков, которые обычно не
И убийца отошел в сторону, не собираясь дожидаться, когда бард придет в себя и поймет, что именно услышал.
Через некоторое время вернулись орки, которые занимались обустройством временной стоянки. Из Чило они выехали тем же утром, когда Росомаха вернулся из дома великого Лорда и весь день двигались вперед. Они изрядно отвернули с прямой дороги, но это было в порядке вещей, так как они двигались в Александир.
– Где ты раздобыл гитару?
– Урик с веселым удивлением разглядывал инструмент в руках барда.
Удивительно, но этот орк был невероятно дружелюбен, в то время как остальные явно старались себя пересилить застарелые предрассудки путешествуя в компании с бардом. Урик же казалось вовсе не испытывал с этим проблем.
– Рас подарил, - отозвался бард и ласково провел рукой по корпусу гитары.
– Малыш, ты то серьезно?
Рядом ругнулся Арак:
– Отродье! Ты можешь нормально вопросы свои задавать?!
Росомаха тихо хмыкнул, снова приближаясь, и садясь у самого костра:
– Я понял его, Арак, - он повернул голову к огневолосому барду.
– Да, я серьезно. Я принял Заказ на повелителя Драконов.
– Но...
– Всегда бывает кто-то первый.
– Почему именно ты надеешься стать этим первым?
– пристальный взгляд почти непроницаемой черноты глаз. Только все равно чувствуется, как плещется неуемное, фактически безграничное любопытство.
Рас тихо вздыхает, и смотрит на пламя костра:
– Ран, в моей профессии надежда - та еще сука, с ней лучше дела не иметь.
– Ты собираешься вызвать его на поединок?
– Кирц по меркам орков был еще молод. Слишком молод для того набега, в котором он оказался и был пленен.
Убийца поперхнулся:
– Кирц! Я - убийца! Не герой. Мое дело глотки резать ночью, яд подсыпать. В общем, сначала втереться в доверие, а затем убить, если уж необходим такой контакт со своей жертвой.
Орк помрачнел.
– Вы до сих пор не можете понять, да?
– Росомаха поднялся на ноги.
– В этом вы мало, чем отличаетесь от остальных. Зря я не показал вам поляну, где остались тела колдуна и его охотников, когда я взял Заказ у паладинов.
– Скольких ты убил?
–
Мария-Александр замер, подняв лицо к вечернему небу. И прозвучал слегка неуверенный ответ:
– Около двухсот Заказов...
Орк поперхнулся:
– ДВЕСТИ?! Не слишком ли много для твоего возраста?!
Юноша словно не слышал его:
– Я был в городах эльфов, бродил среди мрачных гномов. Скользил по грязным закоулкам и бархатным комнатам людских городов...И везде мне находилась работа. Эльфы убивают, люди убивают, гномы убивают... У меня давно нет иллюзий по поводу живущих. Смертных ли бессмертных ли... Заказы мне не авали наверное только орки, - он опустил голову и чуть насмешливо взглянул на своих спутников.
– И то, потому что предпочитают убивать своими руками, а не чужими...
– снова привычная полуулыбка.
– мне нравилось убивать.
– А сейчас не нравиться?
– почти шепот барда тишину не нарушает, скорее дополняет.
Росомаха смотрел на него, и глаза его видели кого-то другого.
– Это случилось, когда я убил дракона...
Кто-то из орков все же не удержался от потрясенного выдоха.
Убийца встряхивается и уже насмешка скользит в нотках его голоса:
– Повториться? Я - идеальный убийца. Меня нанимают только в сложных случаях.
– Эсфирь Иль Фейри нанял тебя убить Повелителя Драконов?
– Ран придерживает гитарные струны. Что бы даже дуновение ветерка не помешала ответу Росомахи.
– О нет, - с какой-то страной горечью качает головой убийца.
– Нет. Он был всего лишь посредником.
– Люди.
– с внезапным отвращением бросает Арак, словно само слово - это какое-то ругательство.
А бард откладывает гитару и протягивает руку к Росомахе:
– Малыш, иди сюда. В лесу слишком холодно бродить одному.
Мария-Александр смотрит на него с каким-то странным выражением на лице:
– Знаешь. Я никак не могу понять тебя. Ответ вот он - на поверхности лежит, хватаешь его. Ан нет, это был мираж.
– Я - бард, - мягко отзывается Ран.
– Даже я сам не могу сказать, что сделаю в следующее мгновение. Я просто иду по следам, запаху, дуновению песни... Она везде, но я чувствую только её кусочки. И в тебе я явственно вижу целую часть - куплет этой песни. Правда, я еще пока не знаю, какой именно. Но до сих пор я с таким не сталкивался, что бы такой большой кусочек Песни... Нет.
– внезапно глаза его вспыхнули.
– не в тебе! Ты сам эта мелодия. Хотя я не понимаю, как это возможно. Но ты сам понимаешь, малыш, я просто не мог пройти мимо такого.