Идеалистка
Шрифт:
– Да у меня особых претензий к нему и нет. Ведёт себя тактично, много знает, многое видел, но общих тем для бесед у нас нет. Встречаемся в выходной, звонит каждый день, но я не жду этих звонков.
Они поужинали вчетвером, и Павел проводил сестру. По дороге она рассказала о предстоящей поездке. В телефонном разговоре с Артёмом, она сообщила и ему. Он приехал в субботу днём. Ксения отказалась от поездки с ним в аэропорт.
– Не хочешь, чтобы проводил, давай встречу.
– Рейс пребывает в пять утра. В восемь ты должен быть на работе. Какая крайняя необходимость сидеть на работе сонным?
– Ждать целую неделю.
– Можешь не ждать. Ты человек свободный.
– И всё же позвони мне из Москвы, когда возвращаешься. Я не многого прошу?
Глава 4
Поездка в Турцию сложилась удачно и для Садовского с его компанией и для Ксении. Переговоры заняли два дня, и контракт был подписан. У Никольской было полдня пройтись по торговым площадям Стамбула и сделать покупки домашним, попав на новогоднюю распродажу. Она смогла увидеть лишь маленький кусочек старого города, гуляя по вечерам и во время трёхчасового шопинга.
Самолёт приземлился в родном аэропорту около полуночи. У выхода из терминала, она заметила Артёма.
– Привет! Я за тобой.
– Максим Геннадьевич, меня встречают. Всего хорошего. – Что-то ты неважно выглядишь. Не заболел?
– Горло побаливает. Может простуда. Рассказывай, как прошла поездка.
Пока ехали, Ксения говорила, а сама поглядывала на Артёма, и чем чаще смотрела, тем больше он ей не нравился. Добравшись до квартиры, она протянула ему градусник. Температура была 39,3, а самого его начало знобить.
– Ложись на диван, герой-любовник, – говорила она, набирая номер скорой помощи. – Тебе не приходило в голову, что ты мог угробить себя и меня, садясь за руль в таком состоянии.
– Утром всё было нормально. Извини.
Бригада приехала быстро, сделали укол и посоветовали утром вызвать участкового, а пока обильное питьё и следить за температурой. Ксения сделала ему чай с малиной и позвонила брату, попросив принести ей пару своих вещей. Павел пришёл минут через десять.
– Что у тебя горит? На часы смотрела? Зачем тебе мои вещи? А Артём давно здесь?
– Паш, ты проснулся? Я понимаю, на улице ночь. А мне, что прикажешь делать? Встретил меня час назад в аэропорту, а у него температура больше 39. Куда мне его девать? Он потный весь. Ему нужно переодеться и уложить в постель. Помоги.
Павел помог Артёму раздеться, сменить футболку, разложил диван, и больного уложили в постель, накрыв тёплым одеялом.
– Сто лет не болел, – виновато произнёс Артём.
– Не вздумай умирать. Постарайся уснуть. Захочешь пить, чай с лимонов на табурете. Зачем ехал в аэропорт, если чувствовал себя неважно?
– Очень хотел увидеть тебя. Думал, пройдёт.
– Интересно, каким местом ты думал. Засыпай, мыслитель.
Ксения с братом вышли на кухню.
– Парень хотел сделать как лучше, – улыбнулся брат.
– Всё получилось просто замечательно. Вместо букета цветов и шампанского, мы имеем неотложку и температуру под сорок. Я его должна караулить, спать на коврике, а утром весело шагать на занятия.
– Приляжешь на краешек дивана.
– Очень остроумно. Вот ты и приляг, а я здесь устроюсь.
– Хорошо. Утром разбуди
– Ладно. Иди домой. Сама справлюсь.
Ночь прошла спокойно. Дважды Ксения просыпалась от неудобства на кухонном диванчике, проверяла температуру. Жара не было, и она возвращалась досыпать. Окончательно проснувшись в шесть, заглянула в комнату. Больной проснулся.
– Как самочувствие? Врача на дом будем вызывать? Держи градусник.
– Врача вызывать не будем, а чувствую я себя как побитый. Вы под шумок с Павлом меня не пытали? Я, сам того не желая, создал для тебя определённые неудобства. Извини.
– Шутишь – это хорошо. Тебе поесть нужно. Знаю, что не хочется, да и предложить мне тебе особо нечего. Но один бутерброд осилишь с чаем? Это твои вещи. Переодень футболку, она влажная и я принесу тебе чай с бутербродом. Градусник давай. Ты почти здоров. Нет и 38. – Она вышла и через пять минут вернулась с бокалом чая с лимоном и тарелкой с бутербродами. – Один с сыром, второй с колбасой. Где ты мог простыть? Пьёшь холодное или ноги мёрзнут? Здоровье в столь молодом возрасте нужно беречь. Кому ты нужен такой дохлый?
– Это вроде комплимента или месть за сон на кухне?
– Ешь и не разговаривай, а слушай. Я уйду часа на четыре. Меня должны видеть в университете. А ты постарайся уснуть. Если будет подниматься температура, выпьешь таблетку, – говорила она, положив упаковку на табурет рядом со стаканом воды, и стала собираться на занятия. Уже уходя, она добавила: – проснётся аппетит, не скромничай, но и не вороти нос. Все продукты по сроку годности съедобные. Я скоро вернусь.
Вернувшись после второй пары, она не застала ни машины Артёма у подъезда, ни его самого в квартире. Диван был собран, постель сложена, а на кухонном столе лежала записка: «Спасибо за приют. Уехал домой». «Ну и ладно. Уехал, значит не так и болен, – разбирая пакет с продуктами, думала она. – У нас есть чем заняться и без помощи болящим». Разобрав чемодан, разложила всё по своим местам, а в пакет положила подарки родителям и брату. До Нового 2008 года оставалось четыре дня. Именно поэтому она не стала тянуть и купила по дороге домой кое-что к празднику. «Новый год мне нравится запахом мандарин и хвои. Возможно, от фруктов ничего не останется до праздника, а вот ёлочные веточки уже заняли место в цветочной вазе, – думала она. – Садовский рассчитался ещё в Стамбуле, думал, мне понадобятся деньги. Они в долларах, их нужно обменять на рубли, и тогда можно купить не только мандарины, но и баночку красной икры или нарезку из сёмги, хороших конфет и кофе. Господи! Я намечтала на аванс от следующей командировки», – одёрнула она себя и стала собираться к родителям.
– Привет, мам. Как у вас здесь дела? Что нового?
– Всё хорошо. А как твой больной?
– Сбежал. Вернулась из университета, а его нет.
– А чего огорчилась? Расскажи как поездка.
– Это вам подарки от турецкого Деда Мороза. Просил передать, – Ксения протянула пакет, посмотрела на родителей и коротко поведала о поездке, о своих впечатлениях, напрасных страхах и планах на ближайшее будущее.
После рассказа, родители нерешительно задали вопрос:
– Дочка, а что будем делать с Новым годом?