ИЧЖ— 9

Рус Дмитрий

Пришедший издалека рев гигантского существа застал нас врасплох. Эмоции страдающего бога неожиданно ударили по напряженным чувствам.

Я охнул, пронзенный наведенной вспышкой боли. Ментальный щит был приподнят — я как раз прислушивался к миру, пытаясь отыскать источники магической жизни. Не успел закрыться, как пришедшая следом мольба о помощи захлестнула с головой, срывая нас в бешеный галоп.

Бог стонал и страдал, просил и рыдал, а мы мчались вперед, с невероятной скоростью поглощая километры бездорожья.

Комья

земли летели из под копыт рвущегося стрелой фестрала. Могучие валуны выворачивались из под лап Гумунгуса.

— Стой! — раздался крик за моей спиной.

Я сшибал на своем пути вековые деревья, рассек пополам вставший на пути скальный кряж. Не жалея веры, ради экономии секунд. Секунд, несущих океан боли страдающему богу.

— Стой!! — надрывался кто-то неугомонный.

Я рвал опутывающие меня жгуты. Взламывал силовые щиты, вырывал маунта из развернувшейся под ногами хляби. Вокруг мчались откликнувшиеся на зов звери, летели птицы, с трудом переставляли изломанные корни могучие дендроиды. Вся биосфера единственного континента планеты спешила на помощь своему богу.

— Да стой же ты!!!

Сверкнувшая молния мощностью в сотню тысяч молитв, неожиданно ударила в Гумунгуса и сожгла ему задние лапы. Мишка с жалобным ревом покатился по земле. Я соскочил, удержав равновесие. Бросив Великое Лечение на маунта, выхватил из инвентаря глефу и в ярости развернулся к противнику.

Ну же!? Кто посмел встать на пути бога!!?

Ментальный удар от союзника прошел через защиту и миксером встряхнул мозги. Чужое внушение слетело и я замер, опуская оружие и изумленно оглядываясь.

Как мы оказались под самой тучей? Где я так изорвал неубиваемые одежды? И какого черта я мчался выручать нахрен не нужного мне бога?! Мы сюда за цветочком приехали, а не вписываться невесть за кого!

Догнавший меня Элкил с трудом остановил беснующегося фестрала, подняв парящего жаром коня на дыбы.

— Оклемался? — беспокойно поинтересовался бог и бросил в мою сторону целую цепочку кастов.

Я удержал взбрыкнувшую паранойю и, кивнув, безропотно принял на себя конструкт ментального сканера, затем общую хилку, а после — какой-то мощный, многосегментный щит на разум.

— Хорошо тебя зацепило. Еле остановил. Прости уж за Гумунгуса — но ты все дальше уходил в отрыв. Странно, что мой фестрал не мог догнать твоего седого жирдяя.

— Проехали, моя вина. А на мишку не гони, он у меня матерый, ветеран колчаковских фронтов. За дамаг не беспокойся, отрегенил он уже, хотя и затаил. С тебя бочонок заряженного меда и лучше — не затягивай. Не стоит иметь таких кровников…

— Принято. — не откладывая дело в долгий ящик, Элкил поднатужился и сделал пасс рукой, извлекая волшебный мед из всех диких ульев в радиусе десятка километров.

Бочонок правда сотворил не канонический, а какой-то высокотехнологичный девайс из углепластика, с тремя рядами ребер жесткости и знаком радиоактивной опасности. Полившийся

из воздуха мед засиял магией и щедрым перламутром силы. В понимающих мирах за такое сокровище платят золотом по весу. Мишка же, не заморачиваясь с ценником, опустил хлебало в кадку и на одном глотке втянул в себя драгоценный мед, оставив лишь жалкие пару литров для скулящего под лапами Гамми.

Я задумчиво почесал затылок.

— М-да Гумунгус. Не хотел бы я с тобой в голодный год на необитаемый остров попасть… — и повернувшись к Элкилу добавил, кивая на близкие хоботы смерчей и повышая голос, чтобы перекричать вновь участившуюся пулеметную пальбу. — Ну, раз уж мы здесь, пошли познакомимся со здешними хозяевами.

— И их врагами… — хрустнул костяшками пальцев ничуть не подобревший за время вынужденной погони Элкил.

Вот щас кто-то отгребет…

Укутавшись в защиту божественного уровня и особо не скрываясь — тупо надоело мелко суетиться под скрытом, — мы двинулись вперед.

Шарахающийся от давления наших аур поток волшебной флоры и фауны становился все гуще. Звери перли, игнорируя друг друга, роняя клочья пены и ориентируясь скорее на зов своего бога, чем залитыми кровью глазами.

Вскоре мы увидели впереди кряжистое дерево, высотой с небоскреб и метров тридцати в обхвате. Дерево сковывали толстенные цепи темно-красного металла, густо фонящие смертью. Оспенной сыпью сверкали точки фиолетовых штырей, вбитых глубоко в ствол. Черные свечи густо коптили в лишившуюся листьев крону. В этом дыму мелькали мученические лики тех, кого пустили на жир магических светильников.

Похоже, что перед нами дух-хранитель этого мира. Огромный дендроид, искрививиший в отчаянной муке грубо отмеченное на коре лицо.

Прищурившись, подаю децел силы в глаза и зумлю зрение:

— Мавет. Божество природы. Ур. 9

— Мавет.???????????????.??.???

Блин, совсем же молодой еще бог! Видать дух-хранитель мира не так давно апнулся до высшей сущности. Даже в тэге имени трэш какой-то остался. Удивительно только, откуда такой мощный Зов?

По мере приближения становились видны дополнительные детали. Я прищурил глаза и нахмурился. Происходящее мне нравилось все меньше. Слишком все это было… хм… рационально? расчетливо? отработанно? Как в фашистских концлагерях: женские волосы — на утепление подводных лодок, зубные коронки — на награды героям Рейха…

В толпе загнано дышащих, истощенных, валящихся с ног животных и волшебных растений, жадно шарили хоботы магических смерчей. Выбирая себе очередную жертву, они за секунды потрошили ее, разбирали на драгоценные ингредиенты, срыгивали кровь под корни стонущего дерева и сбрасывали добычу в кузовы огромных грузовиков. Быстро наполняющиеся тяжеловозы выплевывали густое облако солярного дыма и ныряли внутрь светящейся арки крупного портала.