Ice rose
Шрифт:
Во время первого разговора в Skype на большом расстоянии он увидел первый приветственный жест малыша. Что самое странное, весь полёт и смену погоды он перенес нормально, даже не пинался. Я, испуганная таким поведением, сразу же прошла обследование, но, как оказалось, зря, с ребёнком всё в порядке, и со мной тоже.
Видимо, ребёночек скучал по Даррену, на первое приветствие прибежала Эмбер и потрогала ладошку малыша через мой живот. Я видела маленький отпечаток на моём животе. Даррен завидовал Эмбер, что она потрогала его ладошку; у меня слёзы
Говорили о делах больницы, о том, как он будет жить без меня рядом, а в аэропорту он докапывался до служащего, потому что хотел узнать оснащённость самолёта. Полностью ли залит бак, всего ли хватает. Ещё бы немного и он сам повёл самолёт, мне так показалось. Так приятна его забота. Всё же я правильно сделала, что согласилась на эти отношения. Мне нравится то, что я испытываю с ним.
Все дни я спала с миниатюрным Дарреном, его глиняная фигурка, конечно, не может заменить живого человека, но так я и вправду чувствовала, что он рядом. Ну, или я просто сошла с ума. Всё может быть, но его подарки и вправду помогали мне справиться с одиночеством.
Сестра вечно на трассе, и только когда начинает темнеть, она возвращается домой. Эйдена я тоже практически не вижу. Он приехал сюда в командировку, ровно на тот же срок, что и мы. Я осталась наедине с моим ребёнком. Это, конечно, прекрасно, но он же не разговаривает, а говорить постоянно одной — это признак шизофрении. Другое дело — перечитать половину детских книг вслух. Может, он и не запомнит их, но зато учёные доказали, что это развивает их мозг. Также, находясь сутками дома, я убираюсь и готовлю под классическую музыку. Правильно подобранный репертуар стимулирует развитие некоторых органов плода в утробе матери.
***
Подготовка Эмбер Ирины Ховард идёт полным ходом, ведь соревнования через два дня, а пока я готовлю ужин для моей любимой трудяги-сестры и её парня. За этим всем наблюдает мой работяга из Сан-Хосе.
— Вчера в операционной ребёнок проснулся посреди операции, пришлось ввести ещё дозу… — он делает паузу, а я трясу перед камерой ноутбука попой и двигаюсь по кухне в приготовлении лазаньи. — Мне так нравится наблюдать, как ты готовишь, особенно за твоей пятой точкой, — говорит парень приятные вещи, я оборачиваюсь и наклоняюсь в камеру так, чтобы была видна моя грудь.
— Да что ты говоришь! — специально сжимаю их, чтобы добиться возбуждения моего любимого мужчины в другом городе.
— Боже, ты даже через камеру можешь это сделать! Поразительный человек! — Анкилос встаёт из-за стола и показывает мне свои штаны с выпирающим достоинством.
— Ничего страшного, всё только впереди, — говорю я и снова поворачиваюсь к нему задом. Для меня разговор с парнем в таком положении — это некая месть за позу раком в гараже и за тридцать первое декабря.
— Почему ты постоянно выигрываешь?! 4:2 в твою пользу. Сначала этот странный минет в штанах, потом укушенная губа, а теперь это? — озадачился Даррен, а я поворачиваюсь
— Не знаю, для меня это просто игра. А в играх я постоянно выигрываю, — говорю я и смотрю на реакцию парня в Skype.
— Ну ничего, в эту игру можно играть и по-другому, — заявляет он, я смотрю на него и ничего не понимаю.
— Что ты имеешь в виду? — пришла очередь мне быть озадаченной.
— Когда у Эмбер соревнование? — спрашивает брюнет и берёт в руки мой настольный календарь на работе.
— Послезавтра! Да, они будут в прямой трансляции показывать по семнадцатому каналу. Так что будет всё хорошо видно, — говорю я и смотрю на экран совершенно запутанная.
— Ну, значит, нужно срочно собирать вещи и просить заведующих писать отчёты и план работы на следующую неделю, — я перестала его слышать после слов «нужно срочно собирать вещи».
— Погоди, куда ты собрался ехать? — спрашиваю я и смотрю на него всё в том же недоумении.
— К тебе, дурочка непонятливая. Я уже не могу больше без тебя. И мне кажется, наш малыш будет рад этому, — говорит парень самые замечательные слова за прошедшую неделю.
Я безумно рада тому, что он приезжает ко мне. Наконец-то моя спальня впервые увидит мужчину. Бывшие парни никогда не приезжали ко мне в Аспен, потому что-либо сами этого не хотели, либо просто намеревались отдохнуть от меня. Кто их вообще понимает?!
— Ты же не против, если я буду называть его нашим? Если против, он будет только твоим! — поднимает руки кверху и смотрит на меня заинтересованным взглядом.
Странно слышать, что он хочет его так называть. Совсем недавно он сказал о том, что хочет стать отцом моего ребёнка. А он, в свою очередь, любит Даррена. Я чувствую, как он себя ведёт, когда слышит его голос или чувствует руки. Но я так привыкла к тому, что он только мой и изначально не имел отца, хоть он и существует. Я привыкла чувствовать, как он двигается, хоть первые его движения и были связаны с Дарреном. Но всё равно это как-то неправильно — делить его с тем, с кем он не связан кровно. Но в глубине души я чувствую, что должна засунуть свои принципы далеко и надолго. Я должна измениться в лучшую сторону, и теперь не только ради своего ребёнка, но и ради того, кого люблю.
— Я спрошу у малыша. Золото, хочешь, чтобы дядя Даррен стал твоим папочкой, и ты будешь нашим золотом, а не только моим? — смотрю я и кладу руки на свой живот. По интенсивности толчков я смогу понять, согласен он или нет.
Я так экспериментировала с едой. Обычные продукты, которые нравились мне, совершенно не нравились ребёнку. Когда он говорит «нет», то начинает очень больно меня дубасить. А когда малышу нравится, он прикладывает ладошку к моему животу и начинает легонько стучать, требуя быстрее скушать. Странно, но за две недели я уже научилась распознавать его движения и могу с ним договориться.