И залпы башенных орудий...
Шрифт:
— Скафандры! — просипел Виктор, обильно потея — на посту становилось все жарче.
Копаныгин рывком поднялся и взлетел под потолок — локальные гравиустановки отказали, образовалась зона нулевой гравитации, как в атриуме. Невесомость. Ругаясь, Михаил оттолкнулся от потолка, долетел до бокса и уцепился за шторку, упираясь ногами в пол. Шторка поддалась. Кряхтя, Копаныгин залез в скафандр, нацепил шлем и захлопнул лицевой щиток.
— Готов!
— Таппи!
— И я!
Виктор последним облачился
Показался крейсер себумов, походивший на корж, чуть-чуть объеденный с краю. «Корж» удалялся.
— Драпают! — вскричал Таппи. — Ага!
Диск готовился к уходу в подпространство, но перед стартом из его объемистого шлюза выплыл цилиндр с пристыкованной к нему сферой. Он медленно вращался, занимая стационарную орбиту над Гадандой.
— Это боевая станция, — пробормотал Нупуру, — охранный спутник. Себумы ставят их везде, около каждой своей планеты… Что же это такое?..
— Это война, — сухо ответил Виктор. — Идем!
С трудом открыв сегментный люк, он выбрался в коридор… и увидел впереди звездное небо.
— А где все? — растерянно проговорил Таппи.
Они долго бродили по коридорам, радиальным и круговым, перешагивали наплывы металлокерамики, заглядывали в сквозные зияния пробоин, но ни одного живого человека так и не нашли. Попадались им только трупы обожженных или задохнувшихся. Обращенных в лед. А трех четвертей рейдера не существовало вовсе — лишь оплавленные обломки тянулись за кораблем, как хвост кометы.
— А ты говоришь — драпают… — с горечью произнес Копаныгин. — Да они раздолбали нас на хрен и ушли!
— К аварийному боту! — приказал Середа.
И они пошли к боту. На душе у Середы было тягостно. Паршиво было. Месяца не прошло с того дня, когда он стоял в каюте капитана Козелкова и предрекал беду. Выходит, накаркал?
Всего аварийных ботов должно было быть восемь, но с краю палубы чернела громадная пробоина — грузовик проедет — и загибалась внутрь затвердевшими струями металлопласта.
— Тысяча двести рентген, — сумрачно сообщил Копаныгин.
Виктор не ответил, он проводил техконтроль. Один из двух ботов был цел и невредим, только борт опалило огнем атомного распада.
— Забираемся!
— Может, еще наших поищем? — робко предложил Таппи.
— Где? Мы уже все обыскали! Выйдем в космос, посмотрим. Может, кто в скафандре?
Бот отстыковался от огрызка рейдера легко. Отплыл подальше и легонько столкнулся с трупом себума. Черный раздутый шар с торчащими выростами прополз по экрану, напоминая старинную морскую мину.
—
— Мишка! — крикнул Виктор Копаныгину, занявшему место пилота. — Подойди поближе, возьмем этого гада на борт!
— Да зачем он нам?
— Если живой, будет «языком»! Если сдох… Ты веди давай, потом разберемся!
Виктор пробрался в кессон и открыл внешний люк. Себум в пленочном скафандре выглядел, как блок «условно-живого» мяса в упаковке. Копаныгин медленно подвел бот и наехал на тушу, вылавливая ее кессоном, как сачком.
— Готово! — крикнул Виктор.
— А чего орать? — послышалось в наушниках. — Оглушил совсем… Люк заблокируй!
— Сейчас я…
Закрыв внешний люк, Виктор с болезненным любопытством оглядел себума. Его — или ее? — скафандр был прозрачен и герметичен, не позволяя организму раздуться в вакууме. Вескусианин напоминал кожаный мешок, коричневый и склизкий, весь в складках, с выростами разной длины. Три темных глаза смотрели стеклянисто, мертво и зло.
— Зачем же ты, гад, приперся сюда? — процедил Виктор сквозь зубы.
— Это ты кому? — поинтересовался Копаныгин.
— Это я себуму.
— А-а… Поднимайся, а то я запускаю рейсовый.
— Сейчас…
Аварийный бот не развивал большой скорости, и обратный путь до Гаданды растянулся на сутки. Но вот пухлый зеленый шар лег под аварийный бот и медленно покатился, занимая полнеба водянистым горбом.
— Начали спуск, — сказал Копаныгин. Говорить ему в принципе и не надо было, но привычка повторять команды вслух осталась еще с дипломных перелетов в ВШК, ее не вытравишь. Да и зачем?
— Высота сорок пять. Двигатели на торможении…
Навалилась тяжесть — среди оборудования аварийных ботов гравикомпенсаторы предусмотрены не были.
Облачность внизу не клубилась, пухлые белоснежные тучи, в западинах отливавшие малахитом, кучились на востоке. Мглистая дымка вилась вокруг, размывая виды. Хотя что увидишь с такой высоты?
Виктор заметил, что Таппи в скафандре сильно вздрагивает.
— Эй, ты чего? — встревожился он.
— Н-ничего… — выдавил Нупуру. — П-просто к-колотит всего…
— Ты часом не заболел?
— Отстань от него, — посоветовал Копаныгин. — При чем тут болезнь? У Таппи нервная реакция пошла… Знаешь, сколько длился наш бой? Ровно восемь минут! И за эти восемь минут…
— Я понял, — буркнул Виктор.
— Высота двадцать один. Перехожу в горизонталь!
Горизонт приподнялся, покосился и опустился ниже тупого носа бота.
— Во! — обрадовался Михаил. — Пеленг пошел! Сяду-ка я на киберпилоте, вот что…
Аварийный бот прошел над городом-портом и встал на дыбы. Со звонким щелчком вышли три посадочные опоры.