И залпы башенных орудий...
Шрифт:
— Спокойно, бойцы! — крикнул Середа, и польщенные «бойцы» мигом заткнулись. — Занимаетесь вы последнюю декаду. Я бы вас еще с годик помуштровал, да времени нет! Короче, я формирую эскадру и поведу ее к планетам кхацкхов. Высокопочтенный Паа Такет поможет нам отыскать секретную базу флота. Вот так… Что, удивлены? Выбалтываю военные тайны? — усмехнулся Середа. — Ничего, сейчас можно! Сейчас все, от кандидата до капитан-командора, построятся в очередь на ментоскопирование. Мы не в том положении, чтобы слепо доверять друг другу. За
— А что будет с Фанасом? — спросила высокая девушка с пшеничной косой.
— А что бывает с диверсантами? — усмехнулся Середа.
В это время Токмаков с напарником подвели Фанаса. Фанас дико озирался и шевелил губами, словно пытаясь что-то сказать, но, не имея сил выговорить.
— Скотина! — кинулась к нему девушка с косой. Подруги ее еле удержали — коса мазнула Фанаса по лицу. — Мы ж тебе верили!
— Спокойствие, только спокойствие! — произнес Середа.
Фанас гордо поднял голову.
— Бейте меня! — пылко сказал он. — Хоть пытайте! Все равно ничего от меня не услышите! Или вы надеетесь на свои ментоскопы?! Зря надеетесь! — почти кричал Фанас. — У меня имплант в мозгу! И вы никогда! Ничего!
— Хватит орать, — спокойно произнес Середа, — хватит из себя героя корчить. Мне ментоскоп ни к чему, ты и так всю правду выложишь. Пытать его! — фыркнул он. — Да что ты знаешь о пытках, урод? Да тебе «козу» изобразишь, и ты уже в штаны навалишь! Все, что ты умеешь, это жабам задницы лизать! Я вот только не пойму, как ты распознаешь у них жопы? По запаху, что ли?
В толпе засмеялись. Фанас скривил губы в подобие мученической улыбки. А Середа достал из нагрудного кармашка граненое стило, взял Фанаса за руку, сунул стило между его пальцами и крепко сжал ладонь. Фанас заорал от боли, морща лицо и приседая.
— Имя! — рявкнул Середа. — Задание!
— Лысенко! Лысенко меня зовут! — проверещал Фанас. — У-о-о! Геннадий я! Ы-ы-ы! Нам приказано установить заряды на суперкрейсера-ах!
— Кем приказано?!
— Саввиным! — взвыл Лжефанас. — Команданте!
— Сколько вас на базе?
— Т-трое! Бо-ольно-о!
— Имена! Живо, м-мразь!
— Ион Дрэгану-у! Вано Саакашвили-и-и!
Середа разжал руку, вынул стило из слипшихся пальцев Лысенко и сунул обратно в карман.
— Плоховасто ты к подвигу готовился, — усмехнулся Середа. — Вася…
Тот оторвался от радиофона и доложил:
— Дрэгану уже взяли, Саакашвили ищут!
— Ладно, тогда… Шемякин, выдай Гене скафандр!
Напарник Токмакова щелкнул каблуками — в отсеке работала гравитация — и бросился к одному из боксов. Подняв прозрачную штору, он выволок из бокса пустотный скафандр жесткого типа и растворил заднюю крышку.
— Залазь! — коротко приказал Середа.
Лысенко, пугливо озираясь, полез ногами в вакуум-скафандр. Токмаков запихнул неловкого
— В кессон его! — скомандовал Середа и вынул радиофон.
Токмаков с Шемякиным подтащили упиравшегося Лысенко ко внутреннему люку кессона, и диверсант, заподозрив неладное, руками и ногами уперся в раму люка. Зегерс бросился на подмогу. Втроем впихнув Лысенко в кессон, они закрыли люк.
— Алло, как слышишь, Геннадий? — спросил Середа по радиофону и включил громкую связь. По отсеку разнеслось хриплое дыхание. — Ты нам готовил подарочек, и я тебе сюрприз припас!
Шемякин поймал взгляд флагмана, кивнул и нажал кнопку. Все бросились к иллюминаторам. Курт увидел, как из внешнего люка, в ореоле снежинок из замерзшего воздуха вылетел Лысенко. Мгновенная разгерметизация вытолкнула диверсанта, как пневматическая винтовка выбрасывает пульку.
— А-а-а! — прорезался дикий крик.
— Не ори, — поморщился Середа. — Когда волнуешься, больше кислороду потребляешь, а у тебя баллон заряжен на пять минут!
— Спасите! — орал, Лысенко.
— А кто бы спас тех, кому ты готовил смерть от удушья?! Вот и испробуй, что это такое…
— Я всех сдам! Я все сделаю!
— Лети, голубь!
И Середа отключил радиофон. Народ безмолвствовал.
— Самое поганое в моей должности, — негромко произнес Середа, — это необходимость карать. Но что делать? Уговаривать? Так бесполезно уговаривать! Перевоспитывать? Ну, уж нет! Если люди не желают подчиняться закону, пусть тогда боятся его!
— Флагман, — вздохнула девушка с косой, — вы думаете, мы не понимаем? Просто мы не привыкли умирать, потому и убивать нам трудно… Великий Космос, — вырвалось у нее, — какое счастье, что себумы не похожи на людей!
Все присутствующие грохнули, захохотали, атмосфера неловкости и напряжения разрядилась, а вакуум-отсек перестал чудиться эшафотом.
— Ладно, — усмехнулся Середа. — Шагом марш к ментоскопистам!
Вдруг завыла сирена. Под потолком замигали световые надписи: «ALERT» — «ALERT» — «ALERT».
— Тревога! — взревели динамики. — В зоне чужой корабль!
Середа бросился к ближайшему терминалу и связался с «Доннаром».
— Копаныгин! — заорал он. — Кто там?
— Себумекий корабль! — ответил капитан-командор, загнанно дыша. Видимо, только примчался. — Така говорит, это скаут!
— Запрос послал?
— Молчат!
— Сбивай! Стоп! Активируй тенинский контрактор!
— Есть!
— В темпе, в темпе давай!
Середа трусцой выбежал в прозрачную галерею и поднял голову, озирая темное небо.
— Вон он! — завопил кто-то из добровольцев. — Вон!
Флагман пригляделся — на голубоватом фоне Харона плыл размытый черный кружок скаута.
— Метров сто будет! — горячо заговорил Зегерс. — Или сто пятьдесят!
— Сейчас мы его… — послышался за спиной знакомый говорок.