I will always choose you
Шрифт:
Леви отпустил меня и, присев на корточки возле кровати, осторожно произнёс:
— Прости меня, я не знал, что все так обернётся. Это я так напугал тебя?
Я почти его не слушала. Я продолжала смотреть в глаза Эрвину, при этом лихорадочно соображая. Боже, как я могла забыть, что я до дыр просматривала аниме, в котором сама же сейчас и принимаю участие. Как такое вообще возможно? Это неправильно, меня не должно здесь быть. Это значит, что я теперь знаю, что будет происходить дальше, в будущем. А в будущем будет полнейший кошмар.
— Я хочу побыть одна, — мои силы уже немного вернулись и я, чуть не споткнувшись о Леви, пулей вылетела из комнаты.
Ноги принесли меня на нижние этажи в подвальное помещение. Споткнувшись и больно ударившись о ящик с какими-то инструментами, я упала на бетонный пол и, свернувшись калачиком, громко и отчаянно зарыдала. Мне было необходимо выплеснуть эти эмоции, что пожирали меня изнутри. Эта боль… лучше бы продолжала болеть голова.
***
Прошло достаточно много времени, солнце уже скрылось, погружая окружающий мир в кромешную тьму. Сидя в углу темного помещения, уткнувшись лбом в колени, я размышляла. А возможно ли будет что-то изменить? Если на начальном этапе предотвратить какое-либо действие, будет ли это лучшим решением? А если все поменяется только в худшую сторону? Либо сюжет изменится от слова совсем, и полученные знания не будут иметь никакого смысла? Стоит ли вмешиваться… Эффект бабочки никто не отменял. Но для чего-то же я очутилась в этом мире, да ещё и с такими-то знаниями? А такие вещи просто так не происходят.
Сквозь размышления я услышала медленные тихие шаги. Нарушивший тишину человек остановился, не решаясь подойти ещё ближе. Вскоре я услышала обеспокоенный голос:
— Эй, это я. Леви.
Вот же, нашёл ведь. Наверное они там весь штаб перерыли в моих поисках. Выглядела в их глазах я явно не совсем психически здоровой. И кто знает, что вообще происходило в моей голове и что я в таком состоянии могу выкинуть.
Медленно оторвав голову от колен, я посмотрела на взволнованного парня. В голове вспомнился кадр, как Леви, будучи маленьким и истощенным, сидел в точно такой же позе как и я, и разговаривал с Кенни.
— Леви… просто Леви.
Я не знаю, почему у меня это вырвалось. Он с недоумением уставился в мои глаза. Он явно что-то вспомнил. Этот день он никогда не забудет. А я продолжила:
— Прости меня. Ты прав. Я слабая. Я ведь ничего не смогу сделать, просто бесполезная и жалкая, — из меня вырвался истерический неуместный смех. Я видела, в каком смятение был парень, видя мое шаткое психическое состояние. Он не на шутку испугался. Когда смех закончился, я тихим голосом продолжила: — В чем смысл? Этот мир уже обречён, мы все обречены. Прости. Прости, я совсем не тот человек, который сможет как-то это исправить… Я не отправлюсь на вылазку. Я доверяю твоему решению.
Леви подлетел ко мне, присаживаясь рядом, и накрыл мою руку своей ладонью:
— Не говори так. Неужели ты так
— Леви, ты не понимаешь…
— Так объясни мне. Что в тебе сломалось сейчас? Мне… я испугался за тебя. Я, мать его, чертовски испугался. Ты должна мне рассказать, что с тобой происходит. Я обязательно помогу тебе справиться с этим.
— Я не могу, — обречённо выдохнула, я опуская голову.
Он бережно обхватил своими пальцами мой подбородок и аккуратно приподнял голову:
— Что случилось, Сия? Расскажи мне, — запнувшись, он о чем-то вспомнил и закончил: — Не отталкивай меня.
Ну да, точно. Совсем недавно я говорила такие же слова. Прости, дорогой Леви, но такого я тебе рассказать не готова. Пока не готова. Натянув более-менее правдоподобную улыбку, я накрыла его руку:
— Все порядке, Леви. Тебе не стоит переживать. Ты в этом не виноват.
По нему было видно, как много эмоций скрыто в его глазах. Чувство тревоги, вины, непонимания. И обида. Ему явно не понравилось, что я не смогла ему открыться. Стиснув челюсти до желваков, он отвернул голову, показывая, как недоволен он моим ответом. Но пока я большего дать не могла. Эту ответственность должен разделить со мной тот, кто в силах разобраться, что с этим делать. И я направилась к этому человеку, оставив Леви одного наедине со своими мыслями.
Подойдя к нужной двери, я постучалась и, услышав приглашение, вошла в кабинет. Эрвин был один и меня это обрадовало. У меня бы не хватило сил отвечать на — не имеющие в данный момент никакого смысла — вопросы о моем самочувствии кому-то ещё. Смит, увидев меня, в миг стал серьезным:
— Присаживайся. Чай будешь или подойдёт что-то покрепче?
— Второй вариант мне как раз пришёлся бы кстати. — Я присела в кресло, устало откинувшись на спинку.
Эрвин достал с полки бутыль с чем-то явно крепким и, поставив на стол два стакана, разлил в них напиток. Я сделала первый глоток и сморщилась от обжигающих горло ощущений. Стало немного легче.
— Эрвин. Я совершенно не знаю, что мне делать. Я запуталась. Только ты сможешь мне помочь разобраться с этим дерьмом.
— Я готов тебя выслушать, Сия. Не сомневаюсь, что случилось что-то серьезное. Ты нас не на шутку напугала. Сомневаюсь, что это Леви довёл тебя до нервного срыва, ты на его провокации обычно не поддаешься. Да и представить не могу, что можно сделать, чтобы довести человека до такого состояния. Значит, дело в чем-то другом?
— Ты прав. Мы с Леви немного повздорили и он попытался утихомирить меня одним приемом. Я так думаю, что всплеск эмоций стал поводом к тому, что со мной случилось. Дело в том, что… я кое-что вспомнила. Для начала я хочу проверить что, то, что я узнала является правдой. Эрвин, твой отец был учителем истории. Однажды на уроке ты задал ему вопрос о том, что есть ли ещё другие люди за стенами? Дома отец рассказал свои теории о том, что вероятно за стенами тоже есть жизнь, а народу просто подкорректировали память. Будучи ребёнком, ты не придал значения серьёзности данной теории и поделился ей со своими одноклассниками. Это дошло до военной полиции и в скором времени твоего отца не стало. Теперь ты движим только своей мечтой — разгадать загадку возникновения титанов и подтвердить правдивость теории своего отца. Я права?