I will always choose you
Шрифт:
— Ты не готова, — наконец произнёс он.
— Но ведь еще неделю назад ты сам лично подтвердил Эрвину, что моих навыков достаточно. Ещё раз спрашиваю, в чем причина?
Я начинала злиться. Леви не имеет права так со мной поступать. Хотя конечно по званию имеет, но чисто по-человечески так не делается. С самого начала, каждый божий день, меня настраивали, что я буду с остальными выходить за стены, потому что иначе нельзя. Все равно я знала, что на этой вылазке я буду в самом безопасном месте построения, и возможно мне даже не придется там использовать свои умения в действии. Эрвин специально все рассчитал.
— Я не обязан перед
Его холодный тон голоса просто разрушал меня на части. Я поднялась с земли, отряхнув ноги, и подошла, остановившись напротив парня. С неподдельной злостью я прошипела:
— Ты не посмеешь.
— Не тебе решать. На сегодня можешь быть свободна, — он развернулся, собираясь уйти. Вот так просто.
Обида хлыстом полоснула где-то глубоко в сердце и я, не отдавая себе отчёт в том, что делаю, набросилась на Леви, пытаясь сбить его с ног. Конечно же реакция была молниеносной. Он, резко развернувшись, блокировал мой удар, и уже спустя мгновение я лежала на сырой земле, придавленная его руками:
— Я сказал, тренировка окончена.
— А мне плевать, я буду тренироваться и буду участвовать в этой грёбаной вылазке, — я уже начала срываться на крик.
— Вот как, — произнёс он. Дёрнув меня, ставя на ноги, он отошёл чуть дальше и принял боевую позицию. — Что ж, начинай.
Я замахнулась рукой, пытаясь обмануть его своим маневром, в то же время пытаясь сбить его равновесие подсечкой. Он, предвидев мои попытки, одним движением ударил в солнечное сплетение, тем самым заставляя меня упасть на колени и жадно хватать ртом воздух. Замечая, что он снова предпринял попытку уйти, я с трудом произнесла:
— Я ещё не закончила.
С небольшим усилием поднявшись, я снова встала в стойку. Леви обернулся и подошёл ближе ко мне. Как назло блядская голова начала нещадно разрываться от боли, и из-за этого я резко зажмурилась и мотнула головой.
— Ты ещё слишком слабая. Думаешь, я не знаю, что тебе нездоровится? Такая обуза нам ни к чему, только лишний корм в пасть титанам.
Глаза предательски защипало. В глубине души я понимала суть его слов. И видела: он переживал. Наблюдая за моим состоянием в последнее время, он боялся, что мои приступы боли могут подвести в самый неподходящий момент. Но мой мозг распознавал только такие слова как: «слабая», «обуза», «корм титанам». И от этого над разумом стала брать верх такая, чисто по-детски банальная обида.
— Да что ты знаешь? — я еле сдерживала слёзы. — Сам же говорил, хоть таким образом я спасу жизни солдат. Стану кормом для титана, чтобы остальным выиграть время!
В глазах Леви промелькнула еле заметная боль. Он прекрасно помнил свои слова, сказанные мне в самом начале нашего общения и, очевидно, о них уже не раз жалел. Резко сделав выпад, он перекинул меня на землю и начал делать удушающий приём. Я стала царапать его руку, в попытках вырваться или хотя бы ослабить хватку, но не выходило.
— Посмотри на себя. Жалкая, никчемная. Так рвёшься сдохнуть? Я уже говорил, что могу тебе помочь с этим.
В глазах начинало понемногу темнеть и я лихорадочно попыталась пропустить в легкие немного воздуха, но было безрезультатно.
— Повторяю ещё раз. В вылазке ты не участвуешь. Ты меня услышала?
Я уже ничего не слышала. Пульсирующая боль в голове с каждой секундой нарастала и, дойдя до своего пика, в голове словно что-то взорвалось, и я погрузилась во тьму. В ушах
— Эй, ты как? Сия? Блять…
Мне было страшно. Я чувствовала мелкую дрожь по всему телу. Зрение не торопилось возвращаться и я просто устремила свой взор в никуда.
Я почувствовала, как мне в лицо плеснули водой из фляги. Я не могла пошевелиться, была словно в трансе. Зрение не возвращалось, но звон в ушах прекратился. И вдруг стало так хорошо, так спокойно. Леви продолжал меня трясти и что-то говорить, но я не улавливала смысла его слов. Все было словно в вакууме. Почувствовала, как меня подхватили на руки и куда-то понесли. Все чувства словно отключились. Не было сил даже о чем-то думать. Наконец меня положили на что-то мягкое, судя по всему, — кровать. Я с трудом стала улавливать отрывки отдельных фраз:
— …Ханджи… на тренировке… Сделай же что-нибудь… Не реагирует!
Мое лицо обхватили ладонями и я разобрала слышимый будто вдалеке голос Ханджи:
— Сия, приди в себя. Ты меня слышишь? Что с тобой произошло?
Я молчала. Наконец в этой тьме начало появляться свечение как из давнего сна. Я устремила все внимание на него. Голубоватое свечение исходило из трещины, которая понемногу стала увеличиваться в размерах. Я снова почувствовала прикосновения, но ладони были мозолистые, явно мужские:
— Сия, прошу ответь…
Вдруг трещина полностью раскололась и я погрузилась кромешный хаос. В моей голове начали проноситься различные кадры по хронологии. Я увидела детство Леви, смерть его матери и встречу с Кенни, как он его обучал, как бросил его. Встречу с Фарланом, а позднее к ним присоединилась Изабель. Как они появились в разведкорпусе, их первую и для двоих последнюю вылазку. На кадрах, где Леви уничтожал страшного титана, я услышала душераздирающий крик. Я даже не сразу поняла, что это кричала я, закрыв уши руками. Словно через это действие выливалась вся боль, которую на тот момент испытывал Леви в моей голове. Кадры резко сменились и дальше я увидела уже зеленоглазого мальчика с блондином и брюнеткой, бегающих по улице, как Колоссальный титан пробил стену, посеяв полный хаос… Кадры сменялись и сменялись. В каждый ужасный момент мое тело будто разрывалось от боли. Господи, когда этот ад закончится? Своего крика я уже не слышала, видимо голос просто сорвался. Я не знаю, сколько это продолжалось, я потеряла счёт. Последним кадром я видела, как огромный титан Эрена вёл за собой армию колоссальных титанов и они начали уничтожать вражеский материк.
Зрение резко вернулось. Я поняла, что сидела на кровати, зажимая уши руками и тяжело дышала. Закрыв глаза, я убрала руки и устало предприняла попытки встать. Чья-то рука меня остановила, возвращая в первоначальное положение. Я открыла глаза и увидела испуганного Леви, позади него стояла Ханджи со слезами на глазах. Оперевшись руками на спинку кровати, у моих ног стоял Эрвин, напряжённо всматриваясь в мое лицо. Я вырвала руку из хватки капитана:
— Отпусти меня, — голос было еле слышно. Больше напоминало хрип. Я остановила взгляд на глазах Эрвина. В нем не было страха за меня. Было лишь напряжение, будто он понимал, что во мне происходит что-то очень важное. Этот сукин сын был всегда чертовски проницателен.