И вспыхнет тьма
Шрифт:
Я погасила весь свет в квартире.
– Тесс? – тихонько позвала я.
Из ванной ни единого звука. Я ждала безнадежную минуту.
Все мысли сошлись на другом имени, а я останавливала себя, чтобы не произнести. Он отзывался, когда был нужен. И я не хотела бы признавать, что сейчас именно такой момент. Шепот все же сорвался с губ.
– Бернард?
Три секунды. Десять. Тридцать. Тишина.
Я прикрыла дверь, чтобы создать там абсолютный мрак, а сама осталась снаружи. Пальцы скользнули по полотну, повторяя узор дерева, и наткнулись на небольшие
Я продолжала гладить, каждое сопротивление кожи сжимало мне сердце.
«Зачем они их закрасили? Чтобы я забыла? Это невозможно!»
Касания перешли в наступление. Ногти скребли дерево, необходимо добраться до червоточин. Они мои, я их сотворила, я должна их видеть. Краска не хотела поддаваться. Больше усилий. Темный кружок прорвался сквозь белизну. Я обрадовалась, но не остановилась, переходя к следующему. Резкая боль заставила отдернуть руку – щепка воткнулась под ноготь. Я вытянула ее, по пальцу пробежала капля, и я ее проигнорировала, продолжая работу. Еще три пятнышка, еще занозы. Я опускалась ниже, вторая ладонь удовлетворенно проходилась по открытым следам. Машинально вытерла щеку о плечо. Мокро. Ничего, осталось немного.
***
Я проснулась на полу в прихожей. Спина отваливалась, а пальцы ужасно саднило. Фонарик на телефоне не горел – батарейка села – да он и не нужен. День был в самом разгаре, лучи солнца проникали даже в этот закуток. Руки в отвратительном состоянии, такое чувство, что я окунула ладошки в бордовую краску и подняла вверх, заставляя ее стекать. Теперь эти ручейки засохли корочкой. Я взглянула на дверь ванной и вскрикнула. Когда-то бывшее белым полотно представляло из себя картину из фильма ужасов, расцарапанное, с кровавыми разводами, с маленькими черными «кратерами». Слово, пришедшее на ум, погнало дрожь по всему телу. Казалось, из каждой точки на меня смотрел глаз. Они двигались, вращались в разные стороны, выглядывали и скрывались. Еще секунда, и все вокруг стало пористым, в дырочку.
Я отползла и забилась в угол. Зажмурилась, чтобы это нечто перестало пожирать меня. Воздух исчез. Не могла вдохнуть. Образ не вылезал из головы, размножая отверстия по всей двери. Нет, нет, нет. Надо дышать. Найти опору. Расслабиться. Последнее точно не получалось, мышцы в теле болели от перенапряжения. Я пыталась переключиться и сжала кулаки. Ногти или то, что осталось от них впились в ладони. Яркая вспышка смела пугающие картинки прочь из мыслей.
«Это всего лишь маленький приступ, я могу с ним справиться».
Из сердца словно вырывались шипы и кололи грудную клетку. Вдох, еще один.
Глаза заполнились водой, снова.
«Какая жалкая», – пронесся в моей голове голос Темной.
Может, он подстегнул, а, может, злость. С надломленной силой воли я встала и завесила дверь курткой. Из-под ткани еще выглядывали разводы, и я отворила ее нараспашку. Ручка ударилась об стену, но кошмар
«Прощай, стабильная психика».
Chapter II
Из-за пожара я почти все время пряталась на кухне от незнакомого вида комнаты. Новая мебель оставалась чужой, а мне хотелось привычного кусочка пространства для себя. Когда с человеком столько всего произошло, ему как будто нужно место заземления, где он мог бы отдохнуть. После замачивания рук в ледяной воде я грела их о кружку с кофе. Напиток оставался почти не тронутым, потому что я то и дело проваливалась в размышления, падала в этом потоке навстречу страху, боли и страданиям, а нужны «счастливые мысли», чтобы вновь взлететь вверх. Поэтому вспоминала первый курс и знакомство с Энн и Сэмом.
Это была пятница, вторая пара, экономика, которая началась со слов: «Да чтоб вас всех…». Несколько десятков лиц уставились на меня. Я стояла на пороге аудитории, до неприличия позже начала занятия, обескураженная, когда кто-то ойкнул за моей спиной. Под осуждающие взгляды студентов и испепеляющий педагога я пробралась на самое дальнее место, опоздавшая однокурсница заняла соседнее.
– Прости, я не хотела тебя так подставить, кошмарный день, – полушепотом извинялась она. – Ты ведь Софи?
– Да, а ты, кажется, Марианна?
– Божечки, вслух это звучит еще ужаснее, чем пишется. Я – Энн.
Мы пожали друг другу руки под столом, еле сдерживая смех, потому что я запуталась, долго прикидывая протянуть правую или левую.
Половина занятия пролетели быстро. В перерыве Энн вывалила содержимое сумки на подоконник, в поисках потерянного кошелька. Именно он стал причиной казуса в начале лекции.
– Думаешь во второй раз он появится?
– А ты точно мне помогаешь?
– У нас экономика, и я экономлю твое время, его здесь нет.
– Кошмарный день, как я и говорила.
Она открыла пестрый ежедневник и раздражительно зачеркнула семь пунктов. На последнем приложила даже через чур много усилий, отчего ручка вылетела и укатилась далеко-далеко. Смесь рыка и отчаяния заполнили коридор, а я героически сдерживала смех.
– Я подниму, – услышали мы со стороны.
Высокий блондин с ослепительной улыбкой протянул ручку Энн.
– Нет, я назад ее не приму, она выбрала покинуть меня. – Он растерялся, а девушка, собрав вещи, вернулась в аудиторию.
– День не задался, – я попыталась разрядить обстановку, – но спасибо!
– Мы же с вами в одной группе?
Я вспомнила, что уже замечала эти кудри среди других ребят.
– Сэм, – протянул он руку.
– Софи, – пожала в ответ я.
«Хорошо, что у тебя была тренировка, и в этот раз ты не налажала, Софи!»
– Ты чего смеешься? – спросил парень.
– Это я сама с собой. Приструняю издевательский голос в моей голове.
– Понимаю, мой тоже вечно мной не доволен.