И в субботу субастик вернулся

Маар Пауль

– Так, теперь очередь за скатертью, – сказал Субастик и начал было расстилать ее па столе.

– Нет, нет! Я сам об этом позабочусь! – воскликнул господин Пепперминт, который уже вошел во вкус игры. – Хочу, чтобы скатерть снова ровно легла на стол!

И он с удовлетворением убедился, что скатерть плавно опустилась на крышку стола.

– Чистая работа! – сказал господин Пепперминт. – А теперь я хочу, чтобы мне не надо было умываться. Пусть меня умоют! Ой, нет, нет! Зачем же ледяной водой? Теплой мойте! Вот так, это совсем другое дело!.. А теперь я

хочу, чтобы меня вытерли полотенцем! Так, так, досуха вытирайте! А теперь я хочу, чтобы меня побрили! И одели!

Господин Пепперминт оглядел себя: он сидел на кровати в своем парадном синем костюме.

– Зачем на меня синий надели? – закричал он. – Это же парадный костюм! Хочу, чтобы синий костюм убрали в шкаф! А на меня наденьте кальсоны и майку! Так! А теперь рубашку в красную клетку! Так! Брюки! Коричневые! Так! Носок на левую ногу, на правую! А теперь ботинки! Прекрасно!

Но Субастик совсем не разделял его радости. Он даже нахмурился.

– Ты что такой кислый? Опять я какую-нибудь ошибку допустил? – спросил господин Пепперминт.

– Да нет, папочка, никакой ошибки нет. А вот подсчитал ли ты, скольких крапинок я лишился? Двух дюжин уж нет и в помине. За какие-нибудь двенадцать минут исчезли двадцать четыре крапинки – по две штуки в минуту! Если ты, папочка, не уймешься, то ровно через четыре минуты и тридцать секунд у меня на лице не останется ни одной крапинки. А может, стоило бы кое-что оставить про запас для более важных дел?

– Твоя правда, твоя правда! – испуганно забормотал господин Пепперминт. – Я как-то упустил это из виду. А ведь теперь самое время воспользоваться машиной желаний. Не то исчезнет последняя крапинка, а машина так и будет стоять без толку.

– Кстати, куда ты подевал машину, папочка? – спросил Субастик, оглядывая комнату.

– Я отнес ее на чердак, – ответил господин Пепперминт. – Здесь в комнате она мне мешала. А употребить ее я ни на что не мог. Сейчас я попрошу, чтобы нас перенесли на чердак.

– Стоит ли? – усомнился Субастик. – Мы же сами можем подняться туда по лестнице.

– Да брось ты! – сказал господин Пепперминт. – У тебя ведь еще в запасе девять крапинок. Словом, я желаю, чтобы мы с тобой перенеслись на чердак!

Не успел он это сказать, как они очутились в полутемной чердачной комнате.

– Восемь! – объявил Субастик.

– Это ты о чем? – удивился господин Пепперминт.

– У меня осталось всего восемь крапинок! – с укором произнес Субастик.

– Ах, вот оно что! – отозвался господин Пепперминт. – А смотри-ка, чердак стал какой-то совсем другой! И куда больше прежнего! А ведь я и не думал просить, чтобы его перестроили. Я только пожелал, чтобы нас с тобой перенесли на чердак! И машина желаний куда-то пропала. Не иначе, ее украли!

– Эй, кто там наверху? – вдруг донесся снизу чей-то зычный бас, и на лестнице послышались тяжелые шаги.

– Это... это не голос нашей хозяйки, – удивленно проговорил господин Пспперминт. – Кто же пришел к ней в гости?

Тут вдруг распахнулась дверь,

и какой-то мужчина, упершись руками в бока, заорал на них:

– А ну-ка, выкладывайте, что вам здесь нужно!

– Нам машина нужна, – ответил господин Пепперминт. – А вы, собственно говоря, кто такой?

– Я? Жабман –моя фамилия. А вот вы кто такие? Как вы сюда попали?

– А, понятно, – улыбаясь, ответил господин Пепперминт. – Вы, должно быть, не слышали, как мы сюда поднялись! Наверно, вы были заняты разговором с госпожой Брюкман. Понятно...

Но Жабман сердито прервал его:

– Хватит болтать! Извольте объяснить, зачем вы забрались в мой дом, а не то я вызову полицию!

– Ваш дом? – удивленно переспросил Пепперминт. Затем он вдруг просиял: – А, понял наконец! – воскликнул он. – Ну и осел же я! То есть, ну и болван же я! Наконец-то я догадался: госпожа Брюкман тайно обвенчалась с вами. Только почему она ничего не сказала мне об этом? А вы, значит, вроде как бы господин Брюкман. Словом, вы ее муж, а потому отныне дом принадлежит и вам. Вот почему вы говорите: “мой дом!” Что ж, примите наши сердечные поздравления!

С протянутой рукой он шагнул к господину Жабману, чтобы от души поздравить его. Но тот испуганно попятился, захлопнул дверь перед самым носом у Пепперминта и дважды повернул в замке ключ. Они услышали, как он опрометью сбежал о лестницы.

– Странного господина выбрала себе в мужья госпожа Брюкман, – сказал Пепперминт. – Я все же полагал, что у нее более тонкий вкус. Но нам-то с тобой как теперь быть? Не прыгать же в окно, в самом деле! А впрочем, почему бы и нет?

Пепперминт подошел к окошку и оглядел улицу.

– Это еще что? – растерянно воскликнул он. – Где мы? По улице идет трамвай! Это же не дом госпожи Брюкман! Мы угодили в какой-то чужой дом.

– Мы угодили на чердак, как ты того и пожелал, – ответил Субастик. – Просторный и очень хороший чердак.

– Я же просил перенести нас на нашчердак! В доме госпожи Брюкман! Это же совершенно ясно! – сказал господин Пепперминт.

– Папочка, я уже дважды предупреждал тебя: надо более точно выражать свои желания, – возразил Субастик. – Неважно, что ты думаешь, важно лишь то, что ты говоришь! А ты не просил перенести нас на чердак госпожи Брюкман. Ты просто сказал: “на чердак”. Признайся, папочка!

– Как же нам теперь быть! Выход только один: опять твоим крапинкам поклониться, – проговорил господин Пепперминт. – И чем скорей, тем лучше. Сюда уже идут!

Господин Жабман поднимался на чердак, а следом за ним шли двое полицейских.

– Вы только поосторожней! – наставлял он их. – Такие странные эти двое! Малыш – в резиновом комбинезоне. А длинный чепуху несет. Хотел женить меня на каких-то брюках. Бред, да и только!

Полицейские недоверчиво поглядывали на него.

– Вы говорите, эти двое на чердаке? – спросил первый полицейский. – И вы не видели, как они гуда забрались? Вы что, забыли запереть парадную дверь?