И в субботу субастик вернулся
Шрифт:
– Вы куда это собрались?
– Прогуляться.
– Так. Прогуляться. Это все же лучше, чем выдумывать дурацкие сюрпризы.
Господин Пепперминт быстро дошел до угла, где в прошлый раз впервые увидел Субастика. Но сейчас там не было ни одного человека. И Субастик не показывался. Пепперминт обегал весь город, обшарил все улицы, заглянул во все подъезды. Он даже приподнял крышку мусорного бака, услышав внутри какой-то шорох. Но там оказалась всего-навсего кошка, рывшаяся в отбросах. А Субастика нигде не было. Уже в потемках господин Пепперминт уныло побрел
Когда он подходил к двери своей комнаты, хозяйка выглянула из спальни.
– Ах, это вы! – сказала она, – Долго же вы гуляли.
Господин Пепперминт ничего не ответил. Усталый и расстроенный, он вялым движением повернул выключатель. Нет, его никто тут не ждал. Наверно, все-таки домашний киносеанс был не в счет. Зря он старался. “Четверо против кардинала” надо было смотреть в четверг в самом обыкновенном кинотеатре. Занятый этими мыслями, господин Пепперминт тяжело опустился на стул, который сразу же рухнул с громким треском. Господин Пепперминт свалился под стол и больно ушибся.
– Привет, папочка! – окликнул его знакомый звонкий голосок. Правда, он был немного виноватый. – Наверно, я зря подгрыз ножки стула. Ты на меня сердишься?
– Субастик! – закричал господин Пепперминт вне себя от радости и вскочил на ноги, позабыв о том, что сидит под столом. – Субастик здесь! Субастик вернулся!
Вскочив на ноги, он должен был бы сильно удариться головой об крышку стола. Но там, где еще утром была столешница, теперь зияла огромная дыра, аккуратно прикрытая белой скатертью. А господин Пепперминт, выпрямившись во весь рост, стоял между ножками стола и отчаянно махал руками – его с головой прикрывала белая скатерть.
– Отличная выдумка, папочка! Давай играть в привидения! – в восторге крикнул Субастик. Он подскочил к кровати, стянул с нее простыню и набросил се себе на голову.
И в этот момент распахнулась дверь. На пороге стояла хозяйка.
– С кем это вы разговариваете, господин Пепперминт? Может, это и есть ваш сюрприз?.. Ой, ой, ой! – испуганно закричала она и бросилась бежать от привидений, которых увидела в комнате своего жильца.
Господин Пепперминт сбросил с себя скатерть, вылез из-под стола и стянул простыню с головы Субастика.
– Как хорошо, что ты вернулся! – воскликнул он. – Я так рад, так рад! Хотя, конечно, с твоим приходом опять началась всякая чертовщина.
– Чертовщина? – Субастик ухмыльнулся. – Кажется, госпожа Брюкман черррртовски перрре-пугалась. Черррт поберрри, до чего же она черррртовски пуглива и при том черрртовски стрррашна!
– А вот я, черт возьми, чертовски хотел бы знать, куда подевалась моя столешница, – со смехом прервал его господин Пепперминт.
– Столешница? – виновато спросил Субастик. – Знаешь, папочка, когда сидишь весь вечер один-одинешенек, тут уж не на шутку проголодаешься... А дерево, сам понимаешь, такое лакомство!
– Что ж, не беда! Главное, ты вернулся! – сказал господин Пепперминт. – И вообще скоро у меня будет отлаженная машина желаний! Что ей стоит сколдовать новую столешницу? Но всем этим мы займемся завтра. А сейчас отпразднуем
– Да, папочка, и первым делом я прочту тебе стихи, которые я только что сочинил по этому случаю, – радостно воскликнул Субастик.
Субастику, милому крошке,
От стула достались три ножки.
Сказав: “Надо больше мне сил!”,
Столешницей он закусил.
И молвил с улыбкою кроткой:
“Да, голод, конечно, не тетка!”
2
В воскресенье утром кто-то в комнате распевал во всю глотку, но господин Пепперминт решил, что это ему снится. Он перевернулся на другой бок. Но пение продолжалось. И тут он вспомнил: ведь вернулся Субастик! Пепперминт раскрыл глаза, сел на кровати и оглядел свою комнату.
Субастик приколол кнопками скатерть к остову стола, и она провисла над ним, как гамак. В этом гамаке он и раскачивался теперь, напевая:
Под дождем немножечко намокнув,
Наш Субастик – верь или не верь! –
В дом не лазил больше через окна,
А прошел чин чином через дверь.
Господин Пепперминт сиял от счастья.
– Хорошо, когда тебя по утрам снова будят песней! – радостно воскликнул он. – Мне так долго этого не хватало!
– Да, но только песня пока еще не получилась. “Намокнув” и “окна” – не самая хорошая рифма, – скромно сказал Субастик. – Сочиню-ка я все сначала!
Стулом я полакомился снова,
И в столе огромная дыра.
Я готов для папы дорогого
Песни петь с утра и до утра!
Господин Пепперминт одобрительно кивнул.
– Да, конечно, так-то оно лучше, – сказал он. – Но еще лучше будет, если ты станешь петь чуть потише, а не то тебя услышит госпожа Брюкман.
Субастик застонал:
– Опять ты за старое! Может, еще и спрятаться надо, чтобы она меня не увидела?
– Пожалуй, для начала так было бы лучше, – сказал господин Пепперминт. – А завтра я осторожно сообщу ей, что малыш Робинзон снова у меня поселился.
Субастик удивленно взглянул на него.
– Неужто она тебя по-прежнему ругает? – спросил он. – Ты ведь пожелал тогда, чтобы всякий раз, когда ей захочется тебя выругать, с се языка срывались одни лишь любезные слова.
– Да, конечно, хозяйка теперь и впрямь несколько любезней прежнего, – сказал господин Пепперминт. – Но иногда она все равно бранится. Особенно в последнее время.