И в субботу субастик вернулся
Шрифт:
– Так ведь я этого и хочу!.. – начал было Понеделькус, но попугай перебил его:
– Престарелый дикобраз продает на рынке квас у лесничего в саду шьют штанишки какаду шла мартышка через мост потеряла длинный хвост а у зебры на носу тараканов я пасу... – громко и отчетливо зазвучало из птичьей клетки.
– Ты говоришь! Дорогой Кулес, ты говоришь! – в изумлении воскликнул Понеделькус. – Ну а что ты еще скажешь?
Не успел он ответить самому себе, как попугай перебил его:
– От зари и до зари пляшут польку
В эту минуту постучали в дверь. Пепперминт кинулся к своей кровати, сдернул простыню и набросил ее на машину желаний.
Понеделькус последовал его примеру: торопливо сбросив с себя пиджак, он накрыл им клетку. Итолько тогда господин Пепперминт крикнул:
– Войдите!
В дверь заглянула госпожа Брюкман.
– Извините, пожалуйста, но раз уж вы слушаете последние известия, я хотела спросить, передавали ли сводку погоды? Что нам обещают на завтра?
– Три веселых кенгуру вдруг затеяли игру а голодная овца съела жирного купца нерадивая пчела все на свете проспала...
– Ах! Знаете, я думала... я предполагала... Извините – растерянно проговорила хозяйка и торопливо захлопнула дверь.
– Вот видишь! Ты хотел, чтобы он разговаривал! И вот теперь он разговаривает! – крикнул в ухо другу господин Пепперминт, пытаясь перекричать попугая.
– А что можно сделать? Ничего нельзя сделать, – сокрушенно вздохнул Понеделькус.
– Нет, можно! – воскликнул господин Пепперминт. – Внимание: я хочу, чтобы попугай умолк!
Машина загудела, и лампочка замигала. Господин Кулес успел только вымолвить:
– А у серого осла дочка рыжая была... Но тут лампочка перестала мигать, и попугай умолк.
– Знаешь, ты должен снова высказать свое желание, – смущенно сказал господин Пепперминт.
– Нет, нет, спасибо, с меня хватит! – испуганно проговорил Понеделькус.
– Видишь ли, я несколько поторопился. И теперь попугай вообще ничего не может сказать.
– Как? Даже “Здравствуйте” не может? Ладно, в таком случае я хочу, чтобы попугай разговаривал в точности, как я!
– Не спеши! – предостерег его господин Пепперминт, но машина уже загудела.
– Что-то мне очень пить хочется! Не от этих ли длинных речей? Да, конечно, от них! – громко и отчетливо проговорил попугай. – Попрошу водички, да только поживей!
– Он разговаривает! Он по-настоящему разговаривает! Он взаправду разговаривает, как человек! – закричал в восторге господин Понеделькус и приоткрыл дверцу клетки. – Выбирайся из своей клетки, старина Кулес! Пойдем за водичкой!
Попугай неловко выпорхнул из клетки и сел к Понеделькусу на плечо.
– Пойдем на кухню? Да, конечно, на кухню! – заговорил он, сидя на плече. – На кухне много чашек!
– Конечно, Кулес, дружище! Пошли на кухню! – весело воскликнул Понеделькус и с попугаем на плече
Пепперминт нерешительно потоптался на месте.
– У меня в кухне чужая птица! Это верх наглости! – возмущенно закричала госпожа Брюкман.
Потом господин Пепперминт услышал, как попугай отчетливо произнес:
– Меня зовут господин Кулес. С кем имею честь?
Несколько мгновений на кухне было тихо: хозяйка, видно, совсем растерялась. Но вскоре она, запинаясь, проговорила:
– Моя фамилия Брюкман!.. Но... это же невозможно!
Господин Пепперминт не вытерпел и пошел на кухню. Там попугай внимательно разглядывал хозяйку.
– Так, – сказал Кулес, – вот мы и познакомились! Значит, теперь я уже не чужая птица и, стало быть, имею право заходить к вам на кухню! Не будете ли вы столь любезны открыть окошко? Да, конечно, вы будете столь любезны!
– Открыть? Да, конечно, сейчас! – растерянно пролепетала хозяйка и распахнула окно.
Господин Кулес тут же вспорхнул на подоконник.
– Не надо ли поразмяться, коль скоро ты просидел в клетке все утро? Да, конечно, надо! – воскликнул попугай и вылетел из окна.
Понеделькус кинулся к окошку.
– Сейчас же вернись назад! – крикнул он. Но попугай уже перелетел на крышу соседнего дома.
Здесь он чуть-чуть покружил вокруг дымовой трубы, потом опустился на высокий каштан, снова вспорхнул, сел на крышу сарая, затем перелетел через садовую стену и скрылся из глаз.
– Моя вина, моя! – в отчаянии закричала госпожа Брюкман. – И зачем только я открыла окно? Что же нам теперь делать?
– Мы должны поймать его! – крикнул Понеделькус и выбежал из дома. Хозяйка помчалась за ним. Господин Пепперминт уже собрался было побежать за ними, но тут с прогулки вернулся Субастик.
– Вы что, решили побегать наперегонки? – с любопытством спросил он.
– Кулес улетел! Мы должны его поймать! – крикнул Пепперминт.
– Но послушай, папочка, зачем же для этого выскакивать на улицу? – удивленно произнес Субастик. – А машина желаний на что?
– Верно! – Пепперминт взял Субастика за руку, и вдвоем они вошли в комнату. Но машина желаний была отключена. Видимо, она опять устала.
– Придется подождать! – объявил Субастик. Они присели к столу и принялись играть в шашки.
А на другом конце города господин Жабман растянулся в своей квартире на тахте, решив соснуть часок-другой после обеда. Вдруг в открытое окно влетела какая-то птица и уселась на рейку от занавески. Это был попугай.
Господин Жабман мигом вскочил и метнулся к окошку, чтобы поскорее закрыть его.
– Сиди, слышишь? – сказал он. – Только не улетай, я тебя не обижу! Ты же, понятное дело, откуда-то удрал, так ведь? Я верну тебя твоему хозяину, а за это полагается вознаграждение. Сейчас я тебя возьму, сейчас, только не бойся!..