И в субботу субастик вернулся

Маар Пауль

И тут Понеделькус до краев наполнил банку, в которой плавала рыбка.

– Небось удивляешься, что я приехал? Да, конечно, удивляешься! Я и вправду сильно рассердился на тебя в тот понедельник, но потом все же остыл. И я подумал: неужели же я подведу моего старого друга? И я сказал себе: нет, этого я никогда не сделаю! И вот видишь, приехал к тебе сегодня, чтобы в субботу вернулся твой Субастик!

Господин Пепперминт был глубоко растроган.

– Ты настоящий друг! – сказал он. – Как мило с твоей

стороны, что ты приехал! Вот только Субастику уже больше не нужно возвращаться ко мне...

– Почему не нужно? Ты с ним тоже рассорился? – спросил Понеделькус.

– Нет! Просто он уже вернулся.

– Но где же он? – удивленно спросил господин Понеделькус, оглядываясь вокруг.

Субастик, тем временем притаившийся в своем вигваме, вылез наружу.

– Здесь я! – воскликнул он и, приложив руку к груди, степенно поклонился Понеделькусу. – Приветствую славного друга моего бледнолицего брата и его пернатого спутника! Давайте все вместе выкурим трубку мира!

Господин Понеделькус встрепенулся.

– Посмей только учить моего попугая курить! – строго проговорил он. – Он и без того совсем охрип.

Понеделькус внимательно осмотрел Субастика со всех сторон и спросил господина Пепперминта:

– Почему ты не говорил мне, что Субастик – маленький зеленый индеец в резиновом комбинезоне? А где же его индейские перья?

– Перья пока еще в перине. Но я мигом вытряхну их оттуда – только скажите! – ухмыльнулся Субастик.

– Не смей! – господин Пепперминт поспешно загородил кровать своим телом.

– Может быть, выдрать несколько перьев из хвоста этого папагая? – сказал Субастик, показывая на Кулеса.

– Не смей! – в свою очередь воскликнул Понеделькус и поспешно выхватил клетку из рук Пепперминта. – Кстати, господин Кулес – не налагай, а попугай!

– Ну, понятно, папагай, я же так и сказал! – ответил Субастик. – А где его мамагаика?

– Господин Кулес холост, как, впрочем, и я сам, – сказал господин Понеделькус. – И потому никакой мамы с ним нет и быть не может. Да и он вовсе не папа! Я же сказал, что он попугай!

– Ничего, – сочувственно произнес Субастик. – Все еще впереди...

– Что впереди? – удивленно спросил Понеделькус.

– Попугай станет папагаем, когда его мамагаика высидит ему попугайчика...

– А не хочешь ли ты прогуляться? – прервал Субастика господин Пепперминт. – Я предпочел бы спокойно побеседовать с моим другом Понеделькусом, а не слушать всю эту болтовню... Заладил тоже, как попугай!

– Нет, не хочу я прогуляться! – отрезал Субастик. – Я тоже буду сидеть здесь и спокойно беседовать с золотой рыбкой. Идет?

– Нет, уж лучше ступай гулять! Прошу тебя! – сказал господин Пепперминт.

– Если ты просишь, я, конечно, пойду, – нехотя проговорил Субастик. – А можно мне взять

с собой золотую рыбку?

– Рыбка останется здесь! – решительно заявил Понеделькус.

Субастик сделал последнюю попытку:

– Я же могу водить ее на поводке, чтобы она не убежала! – сказал он.

Но, видно, и это предложение не вызвало восторга у господина Понеделькуса. Обиженный Субастик вышел из комнаты.

– Так, так. Значит, это и есть Субастик, – проговорил Понеделькус и со вздохом облегчения поставил на стол клетку с попугаем. – Значит, ради него я должен был приезжать к тебе каждый понедельник. Можно это понять? Нет, конечно, невозможно!

– Ты его еще мало знаешь, – сказал Пепперминт. – Субастик очень славный. Только временами нахальный.

– Нахальный? Что правда, то правда, – подтвердил господин Понеделькус. Потом он показал на машину желаний и спросил: – А это что за штука? На прошлой неделе у тебя ее не было.

– Значит, так... – заговорил господин Пепперминт, но тут же осекся. Надо ли открыть другу всю правду? – Ты... ты про вот эту машину спрашиваешь, да?

– А про какую же еще?

– Эта машина... – шепотом начал Пепперминт, потом вдруг умолк и шагнул к двери, чтобы проверить, не подслушивает ли кто-нибудь их разговор. – Это машина желаний.

– Вот как! – сказал Понеделькус. – Машина желаний. А какой прок от нее? Попробую угадать. Она, наверное, по желанию исполняет музыку, да?

– Ты не понял меня, – снова зашептал господин Пепперминт. – Эта машина исполняет любые желания.

– Ты шутишь? Да, конечно, ты шутишь! – недоверчиво сказал Понеделькус.

Но в ответ господин Пепперминт только покачал головой.

– Скажи, нет ли у тебя какого-нибудь большого желания?

Пояеделькус призадумался.

– Нет, спасибо, я вроде бы ни в чем не нуждаюсь.

– А ты еще немного подумай! Наверняка вспомнишь.

Понеделькус еще немного подумал и наконец сказал:

– Ты прав. Я очень хочу, чтобы Кулес умел говорить. А то он, кроме “Здравствуйте!”, ничего не может сказать. Хорошо бы он, как другие попугаи, мог, к примеру сказать “Приятного аппетита!” или “Спокойной ночи”.

– Вот видишь! Я сразу же исполню твое желание! В благодарность за то, что ты ко мне сегодня приехал. Сейчас я поставлю рычаг на “ВКЛЮЧ.”, видишь? А теперь ты сам скажи в рупор, какое у тебя желание!

Понеделькус прокашлялся:

– Я... да... я... значит, я хочу, чтобы господин Кулес заговорил!

– Стоп! Не спеши! – воскликнул Пепперминт, но было уже поздно. Машина загудела, и лампочка перестала мигать.

– Я сделал что-нибудь не так? – виновато спросил Понедельную

– Нет, просто ты уж очень нечетко выразил свое желание. Боюсь, попугай сейчас же заговорит!