И в аду есть герои
Шрифт:
– Зато мы теперь знаем, что здесь о Веронике слыхом не слыхивали.
– Хорошо поработали, мля, – поддакнул Иголка.
– Не нравится? – угрюмо осведомился уйбуй. Он достал из кармана кожаных штанов плоскую фляжку и сделал большой глоток виски.
– Я тебе такую классную наводку дал! – осмелился выступить скандалист Иголка. – Только мы знаем, что девка теперь бритая! А ты, вместо того чтобы искать ее, привез нас в эту дыру!!
Глухое ворчание справа показало, что Контейнер в принципе согласен с заявлением
– И где мы должны искать бритую девку? – издевательски спросил Копыто.
Убивать смутьяна уйбуй не хотел: Иголка не раз доказывал свою полезность, а его дерзость никогда не выходила за определенные суровым вожаком рамки.
– В Москве восемь миллионов челов. Будем бегать по улицам?
Внятного ответа у возмутителя спокойствия не нашлось – так далеко его мысли не скакали.
– Ну… – замялся Иголка.
– Мы, типа, все правильно делали, – неожиданно произнес Контейнер и мотнул головой на противоположную обочину улицы, у которой остановился «Навигатор» Кортеса.
Приемная деканата была обставлена простенько и незамысловато, чувствовалось, что оформлением занимались еще в имперские времена. Кортес не спеша оглядел убогие письменные столы, дешевые занавески на окнах, пузатый коричневый сейф, грязную ковровую дорожку, покосился на таблицы, развешанные на стенах, и только затем перевел взгляд на худенькую девушку, притулившуюся на секретарском стуле.
– Добрый день.
Девица кивнула, закрыла книжку и сделала чуть потише гремящий на столе радиоприемник.
– Пустынно тут у вас.
– Лето.
– Согласен. – Наемник уселся напротив девушки и улыбнулся. – Работы сейчас мало.
Какое-то время секретарша рассматривала широкоплечую фигуру Кортеса, а затем скривила маленький рот:
– Вы тоже из полиции?
– Неужели похож? – удивился наемник.
Девушка устало вздохнула:
– Значит, тоже.
– Судя по всему, я не первый.
– И даже не второй.
– И вас не удивит, если я спрошу о Веронике Пономаревой?
– Ничуть.
– Замечательно, – рассмеялся наемник. – Вы ее знали?
– А полиция всегда проявляет такой интерес к погибшим в результате несчастного случая?
– Почему вы решили, что Вероника Пономарева погибла в результате несчастного случая? – поинтересовался Кортес.
– Ваши же и сказали! Сразу заявили, что у нее в квартире взорвался газ. – Девушка посмотрела на «полицейского». – Или это не так?
– Так, – согласился наемник.
– Тогда чего вы ищете?
– Заурядное расследование.
– Ваши предшественники были более лаконичны.
– И что они сказали?
– Что это не мое дело.
Красные Шапки, которых Кортес заметил на улице, не отличались большой сообразительностью, предпочитая действовать грубо и нахраписто. Хорошо еще, что у них хватило ума
– Как вас зовут?
– Валя. – Девушка поправила жидкие волосы. – Валя Пенкина.
– Подрабатываете здесь?
– Приходится. – Валя рассеянно провела рукой по столешнице. – Работаю на кафедре, а летом еще и в деканате. За это институт вдвое уменьшает плату за обучение.
– И еще зарплату платит.
– А как же.
– И Вероника работала?
– Нет. – Валя помолчала. – Я очень плохо ее знала, извините. Сейчас в деканате никого нет, каникулы, так что до свидания.
В принципе можно было уходить. Своей цели Кортес достиг – засветился у института, обозначив свой интерес к поискам Вероники Пономаревой, но наемник не умел работать плохо. Девчонка наверняка знала больше, чем пыталась показать: уж слишком откровенно она хотела избавиться от полиции. Чего она боится?
Наемник рассеянно взял валявшуюся на столе авторучку:
– Милая Валя, я думаю, вы меня обманываете.
– Почему? – вскинулась девушка. В ее голосе проскользнули истеричные нотки.
«А она на грани».
– Потому что я давно живу на свете, – мягко, очень мягко объяснил Кортес. – Если я сейчас проверю список группы Вероники Пономаревой, я отыщу в нем фамилию Пенкина?
Девушка покраснела.
– Значит, отыщу. Почему вы не хотите говорить со мной?
– Мы не дружили с Вероникой.
– Но ее гибель расстроила вас гораздо сильнее, чем вы пытаетесь показать.
– Если я не выказываю свою радость, это еще не значит, что я…
– Вы не просто не радуетесь, Валя, вы расстроены, – с плавным нажимом произнес Кортес. – Почему?
– Мне, знаете ли, нечасто сообщают о гибели по… знакомых.
Появление этого полицейского вогнало Валю в панику. Все остальные были проще: поверхностные вопросы, пренебрежительное отношение, а этот здоровяк «копает», именно «копает», теперь Валя хорошо представляла себе смысл этого слова.
«Господи, они наверняка нашли в квартире этой дуры наркотики и теперь проверяют ее связи! Что же делать?»
– Вы дружили с Вероникой?
– Это преступление?
– Почему вы не сказали об этом сразу?
Девушка отвернулась, ее руки чуть заметно подрагивали.
«Да она же наркоманка! – с презрением догадался Кортес. – Кололась вместе с Вероникой и теперь трясется от страха!»
Наемник бросил авторучку на стол. Девушка вздрогнула.
– Валя, меня не интересуют ваши дела, – негромко произнес Кортес. – Да, да, те самые, о которых вы сейчас думаете. – Валя удивленно приоткрыла рот. – Мне безразлично, чем вы колетесь и где берете наркотики. Меня интересует исключительно Вероника, и, если вы ответите на мои вопросы, я просто уйду, и вы никогда не услышите обо мне. Обещаю.