И в аду есть герои
Шрифт:
Красавица на троне была чистокровной гиперборейской ведьмой, одной из наложниц Азаг-Тота, и толпящиеся на берегу простолюдинки взирали на нее с благоговейным ужасом.
– Это все, что у нас есть? – Носящий Желтую Маску презрительно посмотрел на толпу рабынь.
– Через полчаса Тощие Всадники пригонят еще столько же, – угрюмо ответил Ктулху.
Он уже догадался, что к боевым действиям церемония Носящего Желтую Маску не имеет никакого отношения.
– И сколько их будет?
– Двести.
По тому, как качнулась
– Нам нужно провести три обряда, Ктулху. Три! Ты знаешь, что я с тобой сделаю, если мне не хватит жертв?
«Три обряда! Азаг-Тот хочет укрыть своих наложниц от Великих Домов! Великий Господин смирился с поражением! – Ктулху сам испугался собственной мысли. – Нет! Он просто думает о будущем!»
Теперь погонщик рабов понял смысл предстоящей церемонии. Он прищурился на зарницы и переложил бич из одной руки в другую.
– Это все рабыни, которые у меня есть. А если их не хватит, то пусть меня защитит ненависть Великого Господина.
Носящий Желтую Маску отвернулся:
– Собери их у начала дорожки.
Ктулху развернул саранчу.
– Славьте Великого Господина, жалкие твари! – Бич погонщика рабов щелкнул, и простолюдинки повалились на колени. – Он смешает вашу кровь со своей, и вы будете прокляты вечно! Что может быть прекраснее? Славьте Великого Господина, мерзавки! Славьте щедрость его ненависти!
С одного из островов озера поднялась стая ужасных черных птиц и, наполнив воздух протяжными криками, направилась за скалы, в сторону зарниц. Женщины с тоской посмотрели им вслед. Оттуда, из-за скал, шло избавление. Оттуда наступали армии Великих Домов, но эта стая Птиц Лэнга означала, что гиперборейцы продержатся еще чуть-чуть. Может, лишний час. Может, лишнюю минуту. Но продержатся, чтобы дать возможность завершить эту церемонию.
Ибо так повелел Азаг-Тот.
Носящий Желтую Маску поднялся на арку, воздел руки и стал медленно читать заклинание. Негромкие слова, произносимые на древнем азаме, не долетали до погонщика рабов, сливаясь в неясный гул. Он лишь чувствовал, как оживает запрятанная в янтаре чудовищная энергия, как густеет воздух, видел, как засветились изнутри белые плиты, словно вспыхнули спрятанные под ними сердца жертв.
– Ктулху!
Погонщик рабов вытолкнул на дорожку первую женщину.
– Иди!
– Открой свою душу! – гремел голос Носящего Желтую Маску. – Прими кровь Великого Господина!
Несчастная рабыня, неспособная сопротивляться повелению второго по силе гиперборейского мага, обреченно брела по белым плитам.
– Отдай ему свой страх! Прими его ненависть! Достойна ли ты стать сосудом семени его?
Шаг, еще шаг. Женщина вступила под арку, и могучая сила разорвала ее в клочья. Янтарь окрасился первой кровью.
– Недостойна, – пробормотал Ктулху и пинком отправил в путь следующую жертву.
Сложнейшее
Следующая рабыня разделила судьбу первой. Ктулху вытолкнул очередную жертву и зевнул. Случись здесь еще кто-нибудь из иерархов Кадаф, можно было бы и пари заключить, например, какая по счету претендентка подойдет. Но не предложишь же это Носящему Желтую Маску.
– Прими его ненависть! Достойна ли ты стать сосудом семени его?
Девушка прошла через арку. Какая по счету? Девятнадцатая? Или двадцать первая? Погонщик рабов давно сбился.
– Свершилось!
Ктулху с любопытством посмотрел на рабыню: обычная девица, худая, грязная, ничего выдающегося. Даже Тощие Всадники вряд ли бы польстились на ее прелести.
– Пусть твоя кровь сольется с семенем его!
Девушка сделала еще один шаг, но в воду не упала, под ее ногами возник тонкий ледяной мост. Жертва сделала семь шагов и остановилась у подножия трона. Сидящая на нем гиперборейская ведьма открыла блеснувшие золотом глаза.
– Во имя жизни вечной ненависти!
Губы наложницы Великого Господина дрогнули в презрительной усмешке – она разглядела ужас во взгляде рабыни.
– Пусть свершится воля Азаг-Тота!
Ведьма извлекла из складок платья кинжал и протянула его девушке. Рабыня нерешительно взяла оружие, несколько секунд смотрела в золотые глаза наложницы, а затем с силой вонзила клинок в ее проклятое сердце. Белая одежда ведьмы окрасилась красным.
– Ярость Великого Господина благословит эту жертву!
Носящий Желтую Маску опустил руки.
Несколько Тощих Всадников схватили под руки девушку, отобрали у нее кинжал и потащили по берегу к замку: ее бросят в темницу с остальными рабами. Тело ведьмы завернули в черное покрывало и положили неподалеку от арки. На трон взошла следующая наложница Азаг-Тота. Ктулху сплюнул и вытолкнул на дорожку очередную жертву.
«Если церемонию переживет каждая двадцатая, то хватит даже одной сотни рабынь».
– Это было на Сейд-озере, – прошептала Вероника.
Ктулху, речь которого текла в плавном повествовательном тоне, подпрыгнул:
– Ты вспомнила?!
– Я была там, – улыбнулась Вероника. – Я была там несколько лет назад и чувствовала, что это место мне знакомо. – Она провела рукой по бритой голове. – Но тогда я понятия не имела, насколько оно мне знакомо. – Пальцы замерли на подписи Азаг-Тота. – Сейчас, когда ты рассказывал эту историю, я снова вернулась туда, на озеро. Я видела скалу, на которой стоял Кадаф… и ледяной огонь… и тебя, безжалостный погонщик. Я видела тебя.