И телом, и душой
Шрифт:
Лена рассмеялась. Впервые за несколько дней.
— Серьезно? Так я, наверное, испортила тебе всю конспирацию?
— Пожалуй, что так и есть, — задумчиво протянул Андрей, отведя глаза в сторону. — Поэтому тебе теперь придется со мной пообедать, дабы искупить свою вину, — брови вопросительно взлетели вверх. — Согласна?
— Ну, если для того, чтобы искупить свою вину, — с улыбкой проговорила Лена, — то конечно, согласна.
Андрей улыбнулся еще шире, с нежностью и благоговением глядя
Лена, смущенно потупив глаза, и садясь напротив него, старалась не обращать внимания на этот взгляд.
Так безопаснее, так легче, так проще.
Мужчина, с усилием отпустив ее ладонь из своей руки, сел на стул и посмотрел на Лену в упор.
— Как… отнесся твой муж к тому, что ты пошла на встречу со мной? — проговорил Андрей вдруг, заставив Лену вздрогнуть. Сердце встрепенулось и, громко вскрикнув, пустилось вскачь.
Девушка подняла на мужчину быстрый взгляд, но и той секунды, в течение которой он видел ее виноватые, охваченные раскаянием глаза, хватило, чтобы он все понял.
— Ты ему ничего не сказала? — тихо проговорил он, даже не спрашивая, а утверждая.
Ей бы хотелось все ему рассказать. Покаяться, исповедаться, пожаловаться или попросить помощи. Все, что угодно, ведь он бы понял все. Он ее друг, ее лучший друг. Он всегда понимал ее, как никто другой. И сейчас тоже понял бы. Но… она была уверена, что вмешиваться в тот замкнутый круг, по которому она ходила уже девять лет, в бесплотных попытках стараясь его разорвать, он не должен был. Он не смог бы.
Никто, кроме нее и Максима, не в состоянии были сделать это.
Подняв на Андрея глаза, с застывшей них уверенностью, она проговорила:
— Я думаю, что… нам не стоит говорить об этом, Андрей…
И он все понял. Обреченно вздохнул, нахмурился на мгновение, а потом попытался улыбнуться.
— Хорошо, — медленно проговорил он, не отводя от нее глаз. — Как скажешь.
Лена с благодарностью кивнула, ощущая, как сердце начинает биться размереннее и тише.
Но почему же на языке остался такой горький осадок?… Осадок недосказанности, осадок невысказанных слов, осадок немого крика, так и не сорвавшегося с губ.
Почему опять это странное чувство… неправильности?!
— Что будешь заказывать? — спросил Андрей, прерывая ее мысли, и не глядя на нее. — Я не решился сделать выбор за тебя. Вдруг у тебя изменились вкусы, — он бросил на нее быстрый взгляд. — Все еще уплетаешь за обе щеки жареную картошку с овощным рагу? — усмехнулся он, весело блеснув зелеными огоньками глаз.
Лена удивленно воззрилась на него, мгновенно почувствовав себя живой.
Уголки ее губ насмешливо дрогнули, а глаза сощурились.
— Да, — гордо приподняла она вверх подбородок, блеснула улыбкой и уставилась в меню,
Губы Андрея растянулись в улыбке, а глаза по-доброму сощурились.
— Скажем так, я отношусь к этим блюдам весьма терпимо.
— Вот как? — брови Лены взметнулись вверх. — Твоя жена хорошо готовила, по всей видимости?
Яркая, ослепляющая вспышка… Гул голосов и разнообразных звуков… Тяжелое дыхание…
Она пожалела о том, что сказала это, уже после того, как слова оказались произнесенными.
Мгновенно приподняла глаза от меню и бросила на друга виноватый, извиняющийся взгляд. И успела заметить, что перед тем, как натянуто улыбнуться, он напрягся и вздрогнул, передернув плечами.
В груди что-то кольнуло, а сердце отчаянно затрепетало. Не нужно было упоминать об этом!
Какая же она идиотка!
— Прости, я не то хотела сказать, — быстро выговорила Лена, стараясь оправдаться. — Просто…
— Да ничего страшного, — мягко перебил ее Андрей, поднимая вверх задумчивый взгляд и глядя в пространство. — Лиза, действительно, хорошо готовила. И даже жареная капуста, приготовленная ею, не казалась мне такой ужасной, — он как-то горько усмехнулся, с грустью в глазах улыбнулся.
А Лена смотрела на него пристально и внимательно, жалея о том, что оказалась такой несдержанной.
— Ее так звали? — тихо спросила она. — Лиза?
Андрей, нахмурившись, вновь напрягся, и девушка осознала, что вновь задела те струны его существа, которые бередили старые раны.
Его жена… Он прожил с ней два года. Возможно, он ее любил…
Что она об этом вообще знает?! Какое право она имеет лезть в его жизнь?!
Она хотела извиниться, но слова застыли на губах острыми иголками. Хотела посмотреть на него, но так и не решилась взглянуть. Сжала меню заледеневшими пальцами, начиная дрожать.
— Почему же «звали»? — слегка нахмурившись, проговорил Андрей вдруг. — Ее и сейчас так зовут.
Лена рискнула поднять на него глаза, почувствовав себя не в своей тарелке. А потом тут же опустила взгляд.
— Да, конечно, — выдавила она из себя. — Вы же развелись…
Быстрый взгляд зеленых глаз в ее сторону. Такой внимательный, такой изучающий, такой откровенно глубокий, такой… проникающий. В самую суть, в самую глубину, доходящий и доводящий до грани.
Приподняв глаза от плясавших перед глазами букв, Лена завороженно смотрела на Андрея, не в силах даже вздрогнуть, хотя мягкая, нежная дрожь уже накатывала на нее волной, пытаясь поглотить ее своим холодом или огнем.
Время словно бы замерло, готовое растворить в своей пучине и ее тоже.