И снова в бой
Шрифт:
Несколько месяцев спустя, в декабре того же года, перестало биться мужественное сердце нашего дорогого друга и товарища Хесуса Риваса Консехо. Он умер в возрасте шестидесяти четырех лет. Все свои силы и способности он отдал делу защиты и укрепления своей новой родины - Советского Союза.
Нас троих - Карлоса Гарсиа Аюсо, Рамона Моретонеса и меня - направили в Москву на завод по ремонту самолетов гражданской авиации. Карлос стал работать снабженцем. В те времена это был трудный участок: многого не хватало для производства. Ему приходилось часто ездить по стране, ночевать где придется, кое-как питаться, и все же он ухитрялся вовремя доставить
Сейчас Карлос работает переводчиком в Интуристе и пользуется большим уважением в коллективе.
У Рамона на заводе были другие обязанности: он стал руководить бригадой ремонтников. Ремонтником-механиком он был и в Испании. Старое оборудование требовало частого ремонта, и в то же время оно не должно было долго простаивать: в стране многого не хватало, а план нужно было не только выполнять, но и перевыполнять. Ремонтники часто даже в обеденный перерыв оставались у станков и, перекусив, вновь принимались за работу. Рамон был примером в труде, образцом строгого соблюдения дисциплины, активно участвовал в общественной жизни, помогал заводской молодежи готовиться к службе в армии. Сегодня останки нашего мужественного друга покоятся на кладбище в Быково. Умер он внезапно 18 августа 1971 года, во время подготовки к праздничному вечеру - Дню авиации, организацией которого он руководил.
На этом же заводе я до 1964 года работал диспетчером. Затем мне и некоторым другим испанским летчикам предложили поехать на Кубу - остров Свободы в Латинской Америке.
На Кубе нас оказалось тоже трое: Фернандо Бланко, Ладислао Дуарте и я. Фернандо, окончивший войну майором, штурманом дивизии, работал на кафедре химии одного из институтов в Москве. Ладислао вернулся на автозавод в Горький и стал инженером по автомобилестроению.
На Кубе мы передавали свой опыт кубинским авиаторам, каждый по своей специальности, полученной в Советском Союзе. Дуарте, например, работая на автозаводе в Горьком, принимал участие в создании некоторых моделей автомашин и стал хорошим специалистом. Теперь он помогал кубинцам собирать автомашины, организовывать их ремонт, налаживать технологические процессы. Приходилось не только работать, но и быть переводчиком, участвовать в воскресниках, выезжать на плантации и рубить сахарный тростник. С кубинскими революционерами нас связала самая тесная, братская дружба.
Местом моей работы на Кубе было отделение "Авиаэкспорта". В то время контрреволюционеры на Кубе (кубинцы их называли "гусанос" - "червяки") всячески пытались нанести ущерб революции, и больше всего они стремились подорвать молодую гражданскую авиацию, чтобы изолировать Кубу от внешнего мира. Во время полетов контрреволюционеры не раз угоняли кубинские самолеты, и поэтому власти вынуждены были выставить в них охрану.
Так было и на этот раз. Один охранник, вооруженный автоматом, находился в кабине пилотов, другой - в хвосте самолета. Около ста пассажиров летели обычным рейсом на четырехмоторном самолете из Гаваны в Сантьяго - центр провинции Ориенте, самой восточной части кубинского острова.
Первый пилот Фернандес сел в левое кресло. Остальные члены экипажа второй пилот, бортрадист, бортмеханик - тоже заняли свои места. Закрылась герметически плотная дверь в кабину пилотов. Только после этого началась посадка пассажиров - все предъявляли билеты бортпроводнице. Самолет всегда был полон пассажиров, хотя и совершал ежедневно два рейса из Гаваны в Сантьяго.
В самолете находились женщины и дети, рабочие и крестьяне. Все были опрятно одеты. Были здесь и мачетеро (рубщики сахарного тростника) с длинными, широкими ножами - мачете. В самолет вошла и группа военных с пистолетами у пояса, в выгоревшей на солнце бледно-зеленой форме.
Стояла нестерпимая жара. Последних пассажиров, вошедших в самолет, озарили лучи заходящего солнца. Однако с заходом солнца на Кубе не становится прохладно - по-прежнему душно и влажно.
Заработали моторы. Пилоты включили аппараты кондиционирования воздуха, и пассажирам стало легче дышать.
Самолет покатился к краю аэродрома и пересек линию железной дороги, которая делила аэродромное поле на две неравные части. Иногда, когда паровоз еле тащил по рельсам вагоны, груженные сахарным тростником, временно прекращались полеты. Везде свои обычаи! Куба - страна сахарного тростника.
Взлет и набор высоты самолетом прошли нормально.
Самолет взял курс на восток. Через десять минут сообщили на контрольный пост, что прошли над Варадеро - лучшими пляжами на Кубе. Радист, окончив передачу, неожиданно выхватил из своего чемоданчика кастет и со всей силой обрушил его на голову охранника. Бедный парень! Ему было всего 25 лет...
В следующее мгновение радист приставил пистолет к спине пилота и приказал:
– Курс на Майами, иначе убью и тебя!
Что было делать капитану Фернандесу? Положение сложилось критическое. Как спасти самолет? (Это был Ил-18, поставленный Кубе Советским Союзом.) Как не допустить гибели пассажиров? Американцы еще не вернули ни одного самолета, угнанного контрреволюционерами с Кубы...
И Фернандес решился. Он изменил курс, направился в сторону открытого моря и сделал вид, будто связывается с аэродромом в Майами: Фернандес заговорил по-английски, этого языка предатель не понимал. На самом же деле Фернандес по-английски вызвал контрольный пост гаванского аэродрома "Хосе Марти":
– На борту у нас ЧП!
– Что за ЧП?
– услышал он в ответ тоже по-английски.
– Летим курсом на Майами. Что делать? Через десять минут будем над территорией США!
Это был не первый случай, и, быстро оценив создавшуюся обстановку, из Гаваны приказали пилоту:
– Ни в коем случае не садиться! Сделать несколько кругов над морем для дезинформации и возвращаться в Гавану!
Получив приказ, Фернандес постарался сделать все, чтобы выполнить его, не вызвав подозрений у предателя.
– Самолет на подходе!
– услышал пилот по радио.
– Приготовьтесь захватить предателя.
В это время самолет начал заходить на посадку. Пассажиры были в полном неведении относительно всего происходившего. Исключение составляла группа людей в военной форме. Как стало известно позже, они ждали условного сигнала, чтобы захватить пассажирский салон.
Самолет уже побежал по земле. Капитан Фернандес осторожно вел его к зданию аэропорта. Но всего не предусмотришь! Предатель поочередно смотрел то в одно, то в другое окно, надеясь увидеть своих хозяев. Вдруг его глаза различили огромные очертания самолета Ту-114, который прилетел в этот день из Москвы и стоял у края взлетной полосы. Предатель понял, что его обманули, и в бешенстве закричал: