И пришел доктор...
Шрифт:
Для начала оцениваю обстановку. Как и водится, она оставляет желать лучшего. Стоим (а мы уже, как Вы понимаете, остановились) в Долине Славы. До ближайшего населённого пункта, мягко говоря, далековато. Сотовая связь не ловит: нет зоны покрытия сети. Прямо как на лодке в тылу врага, провёл параллель я, никаких консультаций с берегом.
Ладно. Шарю глазами по салону автобуса в поисках ассистента: не густо, всего семь пассажиров. Понимая, что ещё медиков искать бесполезно, спрашиваю: «Военнослужащие есть?» На моё счастье один нашёлся — старший мичман атомохода «Северсталь». Остальные попутчики — женщины да дети.
Хватаю
На животе её отчётливо прослеживается застарелый рубец: первые роды прошли путём Кесарева сечения, видите ли. Почему? Со слов, якобы гигантский плод. Ага, это плод больше 5 килограммов, вспоминаю, а крупный — больше четырех. Да уж. Не самая приятная новость. Срок же настоящей беременности около семи месяцев.
Щупаю своими, согретыми волнениями, ручками живот рожающей и с приятным для себя удовлетворением нахожу не только то, что плод в утробе располагается продольно, но ещё и то, что он имеет головное предлежание (то бишь, на простом языке, головкой на выход). Сто раз поблагодарив Всевышнего, я с трудом представил, что стало бы, если плод лежал поперечно. Это только в книжках поворот на ножке легко делается, а вот наяву, да и ещё в салоне «Икаруса», как-то не шибко хочется такими манипуляциями заниматься. Уж поверьте!
Итак, поняв, что сегодня, двестипроцентно, мой день в качестве акушера, я заметил, что первый период родов прошёл: раскрытие маточного зева было примерно 10 сантиметров, то есть полное раскрытие. «Должен уже и малыш показаться», — подумал я. — А мичмана всё нет». В ту же секунду, откуда не возьмись, нарисовался мичман. В руках он держал всё, как я просил: бутылку водки, гранёный стакан, бинт, пакет, ножницы и пару шнурков.
Обработав водкой руки (для дезинфекции), желудок (для храбрости) и замочив шнурки в стакане, я перешёл к роженице. Дилемма насчёт «защиты промежности» (в последнее время её не рекомендуют применять, потому что это травматично для плода), стоявшая передо мной, была краткосрочна. Когда я стоял, полностью готовый к принятию родов, у плода уже показалась головка. Всего лишь одна схватка — и маленькая волосатая головка стала отчётливо видна моему светлому взору.
Аккуратно поддерживая показавшуюся головку, я раздавал роженице советы относительно дыхания и потуг, в основном делая упор на то, чтобы она не забывала дышать (самое частое явление). Имевшая дело с военными, роженица шикарно вдыхала по команде.
Ещё схватка — и на свет родились плечики. Заботливо повернув младенца и подождав очередную схватку, мы успешно потужились и выгрузили оставшийся нижний пояс. С ножками, пяточками и пальчиками, разумеется.
— Поздравляю! У Вас мальчик, — с этими словами я водрузил ребёнка матери на живот: пусть желудок своими микроорганизмами заселяется. Заодно и грудь пососёт. Снимать ремень и сечь младенца я уж не стал: ну и пусть себе, на здоровье, будет писателем. Мне-то что? К тому же не все граждане читали товарища Чехова и порке военно-морским ремнём вряд ли обрадуются.
Бережно взяв, вместо ремня, из стаканчика шнурки, я, пренебрегая советами оздоровительного центра и не выжидая пятнадцать минут, с двух сторон перевязал пуповину. Затем, схватив кем-то любезно предоставленные
— Ну, ещё немного потужимся, родим послед и всё, — успокоил я, уставшую от родов, женщину.
Однако симптомы отделения плаценты были отрицательны, и нижний край пуповины никак не желал опускаться. «Не хотелось бы ручное выскабливание в полевых условиях делать» подумал я. Попробуем сначала массаж матки. Немного, правда, жёстко, но всё же лучше, чем выскабливание, это точно.
Сильно надавив на самый верх живота, где вроде бы находилось дно матки, я, к своей великой радости, обнаружил: плацента отделилась. Выскользнув из родовых путей, точно медуза, она угодила прямо в полиэтиленовый мешок, в котором, после моего осмотра на целостность, и была успешно завязана.
Вытерев руки и дав добро шофёру на дальнейший путь, согласно начертанному маршруту, я небрежно упал в кресло. В этот момент я не думал ни о чём: ни об увольнении из МО, ни о ребёнке на животе, ни о зелёных сопках за окном. Я думал только о том, что как же повезло, что на кафедре «Акушерства и Гинекологии» моей родной, несравненной Академии в своё время преподаватель разрешил мне самостоятельно принимать роды, за что ему огромное человеческое спасибо.
Надеюсь всем понятно, как сильно я был признателен своей Alma mater в тот день, в «Икарусе». Ведь Вы же помните, уважаемый читатель, старую народную пословицу: «Теория без практики мертва». Вы можете хоть десять раз прочитать про операцию, про её тонкости, подводные камни, но пока Вы своими ручонками, сами, не выполните её, Вам никогда не прочувствовать всех нюансов и живости данного вмешательства. Именно поэтому я и был благодарен Академии: теория с практикой у меня прошли в тесном контакте или, другими словами, бок о бок…
… если вообще можно так сказать.
На подъезде к Мурманску нас встречала всё-таки вызванная «Скорая». Передав роженицу с младенцем и пакетик с последом коллегам, я прямиком направился на железнодорожный вокзал… И уже никакая сила не могла остановить моего радостного отъезда с Северного Чёрного моря. Никакая!
ВМЕСТО ЭПИКРИЗА
Хочу Вам заметить, что все мои действия и действия моих товарищей не были направлены на скорейшее увольнение, хотя отчасти таковыми и являлись. Если хотите уволиться, имеется куча более эффективных способов. Мы просто пытались выжить, и нам это удалось. Трогать перестали, с нашим мнением стали считаться и боялись нас, как акул.
Однако разочарованность нашу запихнуть было некуда, поэтому мы и покинули Силы. Сами. Если Вы не будете бегать и телебонить (теребить) командование конкретно с увольнением, то никто Вас не уволит, будь Вы хоть Самым Главным Подонком Министерства Охраны (СГПМО). Мои товарищи именно так и делали.
Вот и разъехались мы, кто куда. За остальных говорить не буду, но я лично уезжал с удовольствием. И дело даже не в том, что это Вооружённые Силы, вовсе нет. На гражданке тоже не всё идеально. Здесь уже всё зависит конкретно от самих людей. Ведь сколько я видел нормальных флотских начальников и командиров. Многие мои коллеги считают, что дабы руководить людьми, тоже необходимо иметь своего рода талант. Нужно быть в каких-то местах и требовательным, а в каких-то — и снисходительным.