И придет ночь
Шрифт:
«Да, эта каша становится все интереснее», – подумал Брэм. Он решил расширить графу про эмоциональные особенности лиц женского пола. Тишину ночи потревожили раздавшиеся в долине громкие голоса.
– Говори, пес! Отвечай на мои вопросы, а не то я сделаю это еще раз.
Раздался стон.
– Ты что, хочешь, чтоб я сломал тебе и другую руку?
Недалеко от Блэквуда можно было заметить Тинкера. Он присел на корточки, его скрывала тень открытой дверцы люка, ведущего в подземное ледохранилище фермы Лэвиндер-Клоуз. Прекрасное место для хранения
Тинкер склонился к открытой дверце, ведущей в подземелье, и издал несколько душераздирающих криков, от которых кровь застывала в жилах.
Люк улыбнулся.
– Неплохо, – заметил он тихо, чтобы его не услышали находившиеся в ледохранилище. – Особенно для такого немолодого человека.
– Да и ты тоже подаешь большие надежды, разбойник. Но следи за своими словами, а то я покажу тебе «немолодого человека»!
– Учту. – Люк бросил на землю тяжелый камень. Когда раздался звук удара, он заорал: – Ну а теперь ты будешь говорить, подонок?
В ответ Тинкер простонал:
– Я ничего не знаю! Мне ничего не объясняли. Спросите у тех, что там, внизу. – Он снова застонал. – Это они меня наняли.
– Именно так я и поступлю. Но сперва я сломаю тебе и вторую руку. Просто так, шутки ради.
На этот раз он уронил камень на ветку. Послышался страшный хруст. Тинкер очень натурально изобразил вопль страдающего мученика.
– Смотри не запачкай меня всего кровью. Ну а теперь я пойду перемолвлюсь парой слов с твоими дружками.
Не успел Люк поставить ногу на первую ступеньку лестницы, как из темноты раздались крики:
– Мы расскажем вам все, что знаем! Только не калечьте нас!
Люк посветил в темноту фонариком. Он успел уже снова надеть маску. Из-под нее были видны только его плотно сжатые губы.
– У меня три вопроса. Кто вам заплатил? Почему? И для чего ему нужна эта ферма?
Внизу кто-то прошаркал ногами.
– Мы не видели его лица. Он сказал, что хочет, чтобы мы прогнали с фермы девку и мальчишку. Не знаю, зачем ему это надо, шеф. Он не сказал, а мы не стали спрашивать.
Люк прищелкнул языком.
– Плохо, джентльмены, плохо.
– Но это правда все, что мы знаем! Скажи, я не вру, мистер Харпер?
– Не врет он. Все как было сказал. Клянусь сердцем своей старухи матери.
– Если у тебя вообще была мать. – Луч фонарика Люка прорезал темноту подземелья.
Сзади вновь раздался нечеловеческий стон. Люк не мог не улыбнуться энтузиазму Тинкера.
– И где он вас нашел?
– Там, где нас всегда можно найти. На постоялом дворе «Привал странника». Тамошний хозяин нас знает.
– Еще бы ему вас не знать, – мрачно проворчал Люк. – А где вы должны были встретиться с этим человеком, после того как работа будет
– Там же. В «Привале странника». Там он должен был нам заплатить.
Люк решил, что больше из этих злодеев ничего не вытянешь. Тот, кто их нанял, тщательно замел все следы. Нахмурившись, он вскарабкался вверх по лестнице и начал закрывать тяжелую дверцу.
– Эй, что ты делаешь?! Выпусти нас отсюда! Мы ведь сказали тебе, что ты хотел знать!.
– Посидите пока здесь, подумайте. Может, когда я вернусь, вы еще что-нибудь вспомните. Если, конечно, я захочу возвращаться. – Разразившись дьявольским смехом, Люк захлопнул тяжелую деревянную дверь и защелкнул задвижку. Через пару часов он вернется, чтобы узнать, не «вспомнили» ли они чего-нибудь еще. Пусть пока посидят под засовом. А когда тот, что валяется на земле, очнется, он и его подселит к дружкам.
Тинкер испытующе взглянул на Люка:
– Я вот надумал тут посетить «Привал странника». Может, вы составите мне компанию?
Люк вглядывался в ночной мрак. Всюду царила тишина, если не считать тихого шелеста ветра и приглушенного крика пустельги, доносившегося из долины. В благоухающем воздухе было разлито множество ароматов. Он глубоко вдохнул, смутно различая запах лаванды, роз и жасмина.
Эти ароматы напомнили ему о Силвер: он словно вновь увидел ее бледное лицо, встревоженные глаза, красный след от удара на ее лбу.
Маленькая веточка, которую Люк вертел в руках, хрустнула и сломалась.
– Нет, не сегодня. Этой ночью мы должны стоять на страже. Может, их не трое, а больше. Завтра я отправлюсь в «Привал странника» и поговорю с хозяином пивной.
– Но зачем вам это надо? – Тинкер проницательно на него посмотрел. – Какое тебе до всего этого дело, разбойник? Может, у вас есть какое-нибудь другое имя? Должен же я вас как-то называть.
– Зовите меня Люк. Кстати, это и есть мое настоящее имя.
– Люк, – произнес Тинкер задумчиво. – А фамилия у вас есть?
– Я, может, и бесшабашен, но еще не полный дурак. – Люк смягчил эти резкие слова кривой усмешкой.
– Да, вполне понимаю ваше нежелание открыть свое полное имя. Люк, значит. Но я по-прежнему хочу знать, почему вы приняли такое участие в этом деле.
Люк не спеша набрал полные легкие воздуха.
– Аромат, рецепт которого утерян, назывался «Мильфлер»?
Тинкер кивнул.
– Я его помню. Когда-то моя мать купила себе флакончик. Эти духи были в хрустальном пузырьке, а наверху была изображена лилия. Давно это было, а я все никак не могу забыть этот запах. Он напоминает мне об этой ферме. И о Силвер.
Тинкер смотрел на поросшие цветами холмы и думал, какие труды требовались, чтобы создать всего один пузырек этих прекрасных духов. Сколько часов занимали рыхление почвы, поливка, прополка. Потом – уборка урожая, дистиллировка ароматических масел. А затем предстоял последний этап – смешать несколько цветочных ароматов в один в нужных пропорциях, что было труднее всего.