И нет преград…
Шрифт:
Энни подошла вместе с молодой женщиной к вигваму родителей ее мужа, где ей подали горячую кашу, вкусный индейский хлеб с орехами и ароматный ягодный чай. Когда Сидящая на Облаке юркнула в вигвам, чтобы помочь своей свекрови, Энни решила обследовать лагерь. Сразу за вигвамами она увидела Сэма, Кнута и еще нескольких воинов, галопом несущихся в горы. Мужчины потрясали кулаками и издавали ликующие вопли. Видимо, они отправлялись на охоту.
Неподалеку ребятня играла в «медведя». Мальчик постарше, одетый в медвежью шкуру, подкрадывался к малышам и пытался их поймать. Дети весело визжали и разбегались,
Вернувшись обратно, Энни увидела что все женщины заняты работой. Кто-то проветривал постели, кто-то следил за костром и резал коренья, а кто-то прошивал мокасины.
Энни остановилась возле мамы с дочкой, которые шили рубашки из сыромятной кожи. На сердце у нее потеплело, когда шайеннки пригласили ее присоединиться к ним. На ломаном английском индианки пытались объяснить, как надо шить. Энни изо всех сил старалась подражать женщинам. Она продырявила острым шилом два куска сыромятной кожи и протянула в отверстия грубую нитку из сухожилия. Индианки смеялись над ее неуклюжестью.
Потом Энни направилась к вигваму Знахарки. Старуха сидела на корточках у костра и наводила последний глянец на детскую колыбельку, пришивая украшенную бисером оленью кожу к деревянной раме.
— Какая чудесная колыбель! — восхитилась Энни. — Это для Сидящей на Облаке?
— Да, — отозвалась старуха. — Ей скоро рожать. Я уже приготовила травы, чтобы облегчить роды, и средство для грудного молока. — Она указала на склон холма, где была сооружена отдельно стоящая палатка. — Родильный вигвам почти готов.
Энни показалось странным, что вигвам стоит отдельно от остальных, но она промолчала.
Знахарка указала на землю.
— Садись.
— Спасибо.
Энни присела на корточки рядом со старухой, глядя, как ее умелые руки работают с кожей.
— Сэм с остальными мужчинами поехал на охоту? — спросила она.
Знахарка кивнула.
— Он хотел, чтобы я с тобой поговорила.
Энни уловила в голосе старой колдуньи многозначительную нотку. Интересно, как много она уже знает?
— Он рассказал вам всю мою историю?
— Не всю. А ты должна рассказать мне лишь то, что велит тебе твое сердце.
— Нет, я хочу, чтобы вы знали все, — искренне сказала Энни. — Тем более что в последнее время мы с Сэмом перестали ладить.
Старуха усмехнулась.
— Мой внук — упрямый и решительный человек, но у него доброе сердце.
— Я это знаю, — заверила ее Энни. — Но разве Сэм не сказал вам, что он мне не верит?
— Сказал.
— Вы готовы выслушать меня непредвзято? Она кивнула:
— Разумеется. Но я должна услышать твою историю из твоих же собственных уст.
— Что ж, это справедливо, — согласилась Энни.
Она начала с того, что набросала в общих чертах картину того мира, из которого прибыла, — мира будущего, который обогнал их теперешний мир больше чем на столетие. Она объяснила, что росла в Техасе и потеряла обоих родителей, рассказала о своем проекте в техасском городе-призраке и о том, как Сэм, сам того не желая, пересек временной барьер и нашел ее там, а потом увез за собой в прошлый век. В этом месте повествования Знахарка оторвалась от своей работы и как-то странно взглянула на Энни, но перебивать не стала.
— Знаю, это звучит нелепо, — продолжала Энни, —
Энни замолчала, глядя на Знахарку, выражение лица которой вновь стало бесстрастным. Наконец она подняла глаза и тихо проговорила:
— Расскажи мне побольше про твой мир.
Энни замялась. Как объяснить этой женщине, прожившей большую часть жизни в примитивных условиях, что такое автомобили, космические аппараты и оружие массового поражения? Тем не менее она попыталась как можно красочнее описать жизнь конца двадцатого века: чудесные современные фургоны без лошадей, которые быстро перевозят людей на многие мили; ракеты, превышающие по мощности падающие звезды и поднимающие человека в небеса; бомбы такой разрушительной силы, что они способны стереть с лица земли целые цивилизации. Она рассказала, как картинки движутся по экрану, а голоса путешествуют по проводам на огромные расстояния, потом перешла к теме, более знакомой Знахарке, поведав о современных лекарствах, снимающих боль и вылечивающих от самых разных хворей. Она говорила и говорила, пытаясь охватить все, от компьютеров до небоскребов, пользуясь выражениями, доступными старой женщине.
Наконец Энни замолчала и нерешительно взглянула на свою собеседницу.
— Вы мне верите? Вы мне поможете?
Закончив возиться с детской колыбелью, Знахарка отложила в сторону швейные принадлежности.
— Я знаю, тебя привели сюда наши духи. Вот почему нашему священному юродивому было озарение и он сказал Сэму, где тебя искать. Мы оба это признали, но мой внук до сих пор не в состоянии увидеть всю правду. Он хороший человек, однако его тотем — Бог бледнолицых. В душе он перестал быть шайенном, и ему надо заново обрести свой духовный путь. Я буду молиться, чтобы это случилось. Меня направит Всевышний Мудрец. Когда мне явится истина, я поговорю с Сэмом.
Энни тронула Знахарку за руку.
— Спасибо. О большем я не смею вас и просить.
Глава 24
Энни еще посидела возле Знахарки, наслаждаясь ее обществом и теплой погодой. Женщины вместе перекусили.
В полдень Энни услышала детский смех и обернулась к холмам. Там, на склоне, она увидела шестерых детей из индейского лагеря. Три мальчика и три девочки, шагая караваном к широкому горному выступу, тянули за собой тяжело груженных собак и одного мула. Мальчики, в том числе и Маленький Лис, были вооружены небольшими луками и миниатюрными колчанами с крошечными стрелами. Девочки несли кукол, обряженных в оленью кожу и лежавших в дощатых колыбельках. Шествие замыкал Лунный Теленок. Он шагал с торжественно-царственным видом, высоко подняв тлеющую ветку. За юродивым шли горные олени.