И имя ему... Бет
Шрифт:
– Я туда больше ни ногой, - шикнул он, садясь в одно из кресел для посетителей кинотеатра. – Если хочешь поиздеваться над моим организмом – сразу так и говори, я застрелюсь, и мучиться не буду.
– Прости, - пролепетал я, чувствуя, как просыпается от долгого сна совесть.
– Пойду лучше граффити оставлю на задней стене здания кино, - ухмыльнувшись и придя в сознание, произнес Димка, засовывая руку в карман, где (я уверен) находился баллончик с краской. – Сейчас полиция может меня и не
В течение нескольких минут я смотрел вслед Диме, не особо понимая, что он уже, собственно, покинул здание и наверняка рисует что-нибудь интересное, вроде тех надписей, что каждый день вычерчивает в тетрадях и на отдельных листочках.
Пока длился сеанс кино, я методично вычерчивал зигзаги возле входа в зал. Благо меня никто не гнал.
Как только народ потянулся на выход, я спрятался за небольшой ширмой, иногда выглядывая, чтобы заранее заприметить высокую парочку (один из которой скоро умрет!). На меня странно поглядывал рабочий персонал кинотеатра, но прежде, чем ко мне подошел охранник, к нему подбежал какой-то паренек и сообщил, скорее всего, о том, что натворил мой друг. Как же я его люблю! Димка, своим поступком ты спас меня от встречи с кулаком громилы.
Ровно через секунду показались двое самых высоких в толпе.
Перебежками, я стал следить за Анжелой и ее парнем (меня сейчас вывернет наизнанку). Словно играл в какую-нибудь игру, вроде Хитмена и должен был предельно осторожно проследить за ними (при желании убить цель в виде парня).
Как будто по велению палочки, они не смотрели назад, не чувствуя моей слежки и присутствия.
Вот только… Была звездная ночь, снежинки выплясывали неизвестный мне танец, кружась в свете бежевых фонарей и ложились на асфальт. А я ступал по снежинкам, так что был слышен хруст при каждом шаге. Вскоре я потерял бдительность, как в разных книгах пишут «он зашел в арку следуя за подозреваемым» и…
И тут же получил между ребер. Это надо было постараться ударить так, что я прочувствовал каждую костяшку на кулаке даже через ткань зимней куртки.
– Леш, не надо! Это он! – услышал я слова Анжелы, когда по мне прошелся уже второй кулак неизвестного наглеца, так что переставал понимать ситуацию. Этот удар пришелся как раз, кстати, для моего сотрясения, ведь я, как самый умный, прижался к стене и теперь затылком сам ударился о поверхность бетона.
– Эх ты… колючка, - проговорил я прежде, чем потерять сознание.
13. Бет и этим все сказано.
Приходить я начал в сознание, находясь уже в тепле и чувствуя холод лишь на задней части головы, будто я лежал в снегу. Вот только ноги и руки куда свободнее двигались в пространстве, чем могли бы, если ситуация и была таковой, как я мог предположить в начале.
Стоило мне приоткрыть глаза, как я тут же почувствовал себя странно, словно и не на Земле вовсе. Светлая комната: шторы ярко-синие, люстра красивая, вся искристая, сам лежу на раскладном диване, раздетый до верхней одежды,
Когда мысли пришли в норму, и я смог уже анализировать происходящее, пришел к выводу:
1. Жив, цел, Котейкин.
2. Я не в больнице.
Далее уже возникали одни лишь вопросы: «где я?», «почему я не остался лежать там, в арке дома?», «для чего меня оставили в живых?», и все в таком духе. Но только, было, я хотел задать их вслух, спросить, так скажем, у вселенной, как услышал приближающиеся шаги и разговор:
– Ну, и зачем все эти махинации, Анжела?
– Надо было так прямо ему и сказать: «Мы с тобой учимся в одном институте. Я знаю тебя, давай встречаться», так что ли?
– А чем не вариант?.. Все лучше, чем врать мне, что соскучилась по брату и хочешь пойти в кино, лишь бы заставить парня ревновать.
– Ничего подобного! Я по тебе правда соскучилась…
Та-а-ак, я стал понимать, кто и что говорит. Очень интересно.
– И решила использовать в своих кровожадных целях? – голос мужской.
– Если бы я тебе сказала, ты бы отказался участвовать в этой афере, - а эти слова явно вылетели из уст Анжелы.
– Конечно! И твое чудо не лежало бы сейчас без сознания от пары ударов. Хлюпика ты себе нашла, он мне не нравится… мало я приложился…
– Эй, эй! Я попрошу, - воскликнул, прежде чем понял, что сделал это зря.
Дверь в комнату отворилась, и в ней показалось расстроенное лицо Анжелы, она тут же оказалась внутри, присела рядом со мной, коснулась лба холодной ладонью. За ней следовал высокий светловолосый парень и кусал нижнюю губу.
– Как себя чувствуешь?
– Это не важно, - сказал я, поднимаясь на локтях и осматривая комнату – зал, определенно. – Я что-то не пойму, ты знала, что мы учимся в одном институте?
Анжела так мило опустила свой взор, что я запнулся в своих мыслях, всю атмосферу испортил тяжелый вздох лишнего здесь парня.
– Я догадывалась… - произнесла чуть слышно девушка.
– Когда сказал, как тебя зовут, я еще не думала ни о чем… Пока мне Ника про тебя не рассказала. Тогда-то у меня и возникло сомнение… Сколько на свете таких же Романов Котейкиных? Сначала была мысль, что кто-то взял это имя и им прикрывается, так как я не особо верю в правдивость слов в интернете. Но потом услышала от тебя «как говорится», и, пусть в сети ты редко используешь это высказывание, оно натолкнуло меня на то, чтобы выяснить правду. А ты мне наврал, что учишься на другом факультете, думала, что ошиблась... Не знала точно ты ли это или не ты, пока недавно не произнес «колючка»…