И черт с нами

Калугин Алексей Александрович

Гамигин тоже успел сосчитать, что дважды два будет четыре, и, не сговариваясь, мы одновременно переместились так, чтобы оказаться между святошами и их машиной.

Увидев нас, Аавал с надеждой вскинул голову и даже, как мне показалось, хотел было рвануть вперед, но один из сопровождавших его очень своевременно положил руку на плечо повару.

Троица остановилась в двух шагах от нас с Гамигином. Стоят и молчат. Повар ждет, что дальше будет. Двое других смотрят так, будто и не видят нас с Ансом. Так чего же тогда, спрашивается, стоите? Банзай! Вперед

и с песней! Ну же! Дайте мне только повод. А уж Гамигин-то меня поддержит, в этом я ни секунды не сомневаюсь!

– У вас какие-то проблемы, господа ангелы?

Стоявший слева святоша молча достал из внутреннего кармана и едва ли не под нос сунул мне дипломатический паспорт.

– Мило, – улыбнулся я, едва скользнув по документу взглядом. Имя святоши меня ни в коей мере не интересовало.

В ответ я продемонстрировал ему удостоверение майора НКГБ.

– Вы можете садиться в машину, – сказал я тому, что показал мне паспорт. – Вы, – уголком удостоверения указал я на другого, – тоже свободны. Полагаю, и у вас имеется дипломатический иммунитет. А вашего товарища, с которым вы в полицейских и вора играли, я попрошу остаться. – Пауза. Никто не двинулся с места, ни сделал ни единого движения. – Вы что, не в курсе, козлы, Первый отдел Рая не имеет права проводить задержания на территории Московии!

– Это гражданин Рая, – кивнул в сторону повара в наручниках один из его провожатых.

Я удивленно раскинул руки в стороны.

– И что с того? Есть желание крутизной помериться?

Один из святош как бы невзначай сунул руку в карман плаща.

Я в ответ расстегнул пиджак и откинул левую полу так, чтобы ангелы как следует рассмотрели рукоятку «зиг-зауэра».

На лицах святош появилось выражение недоумения. Повар с надеждой улыбнулся.

Это было здорово. Это было красиво! Я чувствовал себя на гребне успеха…

И тут Анс тронул меня за локоть.

– Что?

Напарник знаком посоветовал мне обернуться.

Я так и сделал. И увидел, что из «Парадиза» выбрались еще двое святош. Оба в серебристых пиджаках с голубоватой искоркой, оба круглолицые, розовощекие, с пухлым губками, крошечными носиками и оттопыренными ушами. Оба крайне довольны собой и жизнью. И получается, что теперь мы с Гамигином оказались в весьма пикантной ситуации. Поскольку устраивать стрельбу я на самом-то деле не собирался, а уж Анс, полагаю, тем более, выбор у нас был невелик. Можно было затеять драку, невзирая на двукратный перевес сил на стороне противника, а можно было вежливо извиниться и отбыть по месту временной регистрации.

Я выбрал третий путь – достал мобильник и включил режим записной книжки. К черту все, думал я, позвоню полковнику Малинину и доложу, что святоши занимаются самоуправством. В конце концов, партнеры мы или нет? А в противном случае я на него такую волну погоню, что сам не рад будет. Мне терять-то особо нечего – я теперь гражданин Ада!

– Замечательное представление, господин Каштаков.

Забыв о телефоне, я удивленно уставился на произнесшего

эти слова святошу в серебристом пиджаке.

– Что, не узнаете?

Я присмотрелся к святоше внимательнее. Прищурился:

– Никак херувим первого лика Исидор?

– Второго, – улыбнулся святоша. – Теперь уже второго лика.

– Мои поздравления. – Физиономия, которую я при этом скроил, лучше любых слов говорила о том, что не стоит воспринимать мое поздравление всерьез.

– Как я слышал, Дмитрий Алексеевич, вскоре после нашей последней встречи вы оставили частную практику и перешли на государственную службу, – язвительно улыбнулся Исидор. – Не думаете ли вы, Дмитрий Алексеевич, что нам есть о чем поговорить?

– Не думаю. – Я скривился, как будто неспелую сливу раскусил. – Мне было интересно с тобой беседовать, только когда ты мне за это деньги платил.

– Ах, так. – Исидор задумчиво закатил глаза.

Краем глаза я заметил, как из проулка, откуда святоши вывели повара, выбежал официант Степан. Быстро глянув в нашу сторону, он кинулся к центральному входу в клуб и надавил пальцем на кнопку звонка. Дверь приоткрылась, и Степан юркнул внутрь.

Час от часу не легче. Что еще там затевается?

– Вы не в курсе, Дмитрий Алексеевич, – это снова Исидор ко мне обратился, – какой срок могут дать в Московии за использование поддельных документов сотрудника НКГБ?

– А что грозит сотруднику Рая, использующему нанотехнологическое оружие? – парировал я.

– Поддельное удостоверение лежит у вас в кармане.

– А ваши нанороботы сидят у меня в животе. – Я повернулся к Исидору спиной. – Пошли, Анс.

И, не дожидаясь, что скажет демон, пошел вперед. Прямо на тех двух святош, что повара привели. Одного я ударил кулаком в печень, другому с разворота засветил в челюсть, потом еще разок ударил по ребрам.

Видно, святоши не ожидали от меня такой прыти, поэтому и среагировали не сразу.

Тот, что получил по морде, выдернул из кармана руку с пневмошприцем, здорово смахивающим на выкидной нож.

Меня, как только я это увидел, такая злость взяла, что на какой-то миг я потерял над собой контроль. Я бросился к святоше, ребром ладони отвел руку с пневмошприцем и почти одновременно другой рукой ударил его в горло. Святоша не то захрипел, не то рыгнул громко и упал на колени. Я выдернул у него из руки пневмошприц и сунул себе в карман.

Гамигин в это время держал на расстоянии от себя второго святошу, сопровождавшего повара. Святоша ходил кругами вокруг демона, время от времени делал резкие движения, демонстрирующие агрессивные намерения, но напасть на Анса не решался.

– Эй! – окликнул я святошу. И, когда он посмотрел на меня, показал ствол пистолета: – Имей в виду, гнус, у меня тоже есть дипломатический паспорт.

Святоша замер на месте. Ну откуда ему было знать, что я соврал?

Я быстро взглянул на Исидора и второго святошу в серебристом пиджаке. Они так и стояли возле машины, безучастно наблюдая за происходящим.