i c625ff9a7b83c04f

Unknown

словно больной зуб, казалось, пошатывался на ветру.

Осторожно приблизившись к обрыву, я посмотрел вниз, и у меня сразу же

перехватило дыхание - минимум один фарлонг14, если не больше. И зависшее

на самом краю строение в ответ на мои мысли отозвалось протяжным скри-

пом, словно уставшая от бесконечного роста мачтовая сосна.

– Эй, чего встал, пошли, - позвал меня рулевой.

Сделав шаг назад, я еще раз взглянул на утопающую в облаках башню, на

вершине

которой виднелось несколько круглых выступов, и подошел к Пир-

су.

– Чего угодно, гостям?

Дверь открыл пожилой островитянин. Такой же как и все: невысокий, ши-

рокоплечий, облаченный в свободную рубаху до колен и широкие шаровары.

В его черные кудрявые волосы уже закралась седина, а обветренное лицо ук-

рашала паутина морщин.

– У нас встреча с капитаном Райдером, - отчеканил рулевой.

– Конечно, проходите.
– Сложив руки лодочкой, островитянин низко покло-

нился и любезно пропустил нас внутрь.

Следуя за Пирсом, я ощутил охватившее его напряжение. Сильнее сжав ру-

коять сабли, он поцеловал висевший на груди медальон, пригнулся, чтобы не

удариться о низкий потолок и шагнул в полумрак башни.

Проводник провел нас по темному коридору до винтовой лестницы и, оста-

новившись, вновь низко поклонился:

– Дальше гостей проводит мой помощник. А теперь прошу меня извинить,

гости, мне надлежит удалиться. Да благословит вас всевидящий покровитель.

Пирс коротко кивнул, а я успел заметить, как из тени выскользнул невысо-

кий человек в длинном до пят халате.

Повторив привычную для нас процедуру приветствия, он перемолвился па-

рой слов с проводником и подал короткий знак рукой - следовать за ним.

– Кабусовы дети, как нашего капитана занесло в такое место?
– едва слышно

прошептал рулевой.

– А где мы? – только сейчас такой простой вопрос соблаговолил прийти мне

в голову.

14 Мера длины – равняется двухсот двадцати ярдам

– Шут его знает, сынок. Но чтобы здесь не творили эти маленькие хорьки,

клянусь Икаром, оно мне не по нраву.

Чугунная лестница, напоминавшая хрупкий каркас одного из будущих тво-

рений вирутоза Босвела, которое носило название "верховоз" закончилось

небольшим коридором, ярко освещенным десятком факелов. Закопченные

стены создавали ощущение не уюта и затхлости, но когда наш новый про-

водник распахнул двери и пригласил нас в огромный зал, все изменилось. В

глаза ударил яркий свет, и я едва устоял на ногах, пытаясь сориентироваться

в пространстве.

Не успев прозреть, я услышал сотни всевозможных

звуков: крики, клекот,

треск и даже стрекотание напоминающее шум цикад. Щурясь, мне все-таки

удалось сделать неуверенный шаг. Протянув руку, я облокотился на некую

деревянную преграду и услышал оглушающий крик младенца.

– Милостивый гамункул, куда мы попали!
– Голос рулевого едва прорвался

сквозь невообразимое завывание.

Я схватился за уши, и еще сильнее зажмурив глаза, застыл, надеясь, что по-

добные мучения вскоре закончатся. Так оно и случилось.

Недолгая пауза вернула мне зрение и возможность безболезненно воспри-

нимать окружающий мир.

Открыв глаза, мне удалось различить сначала проводника, а затем и ошара-

шенного Пирса, не выпускавшего из рук обнаженную саблю.

– Успокойтесь, гости. Здесь нет ничего страшного. Просто наши воспитан-

ники немного волнуются, когда к нам приходят посторонние, - отвесив оче-

редной поклон, пояснил островитянин.

И только после его слов, я, наконец, заметил многочисленные стеллажи де-

ревянных клеток, на одну из которых я видимо и имел неосторожность опе-

реться. Но самым удивительным было ни это. Из-за деревянных стен, имев-

ших множество крохотных отверстий, на нас с интересом взирали тысячи

глаз.

Птицы. Именно, к этому виду я бы отнес тех существ, что томились внутри

клеток. Имеющие яркий окрас от ярко-розового до темно-фиолетового они

обладали огромным тонким клювом похожим на долото и, как я успел убе-

диться невероятно пронзительным голосом.

– Что за чудо!
– Пирс убрал оружие в ножны.

– Самые лучшие почтари на всем просторе Небесных океанов, - улыбнув-

шись, промурлыкал проводник.

– Как их называют?

– Латосас, - охотно ответил островитянин. - Они живут высоко в горах и

чтобы отловить одного из них, охотники порой тратят целую луну.

– Луну?
– не понял я.

– Лунный цикл, - буркнул рулевой.

– Все верно, - согласился проводник.
– Мы считаем их добрыми вестниками

покровителя, поэтому позволяем им совершить всего один полет, а потом от-

пускаем. Иначе можно разозлить Калуку. А разозлить Калуку, означает

смерть.

– Неужели эти птахи такие умные, что сами находят адресат? - поразился

рулевой.

– Вестники покровителя не могу быть глупыми, - осторожно ответил про-

водник, и с опаской посмотрел по сторонам, словно нас могли подслушивать.

– Но для того чтобы выполнить поручение все-таки необходимы определен-