i c625ff9a7b83c04f

Unknown

Вот что заставляло меня сходить с ума. Сложные конструкции способные

подчиняться любым командам того, кто ими управляет. И все мои помыслы

были заняты навязчивой идеей - осуществить несбыточную мечту...

Мои сородичи меня не понимали. В наших кланах не принято использовать

пар, заставляющий двигатели работать, приводя в движение сложнейшие ме-

ханизмы. Сделать неповторимый замок или выковать что-нибудь эдакое – да,

но получать помощь извне

у подземных божеств рождающих пар у нас счи-

талось кощунством. Поэтому меня и не допускали к изобретательству. Впро-

чем, и к добыче путь мне был тоже закрыт. С моим неподходящим ростом, я

не мог работать в шахтах, добывая золото и драгоценные камни. Понимаешь?

Громадный увалень без цели и будущего. Они убивали во мне мечту. Я дол-

го и упорно просил старейшин изменить свое решение, но они были непре-

клонны. В наших землях не любят отходить от древних законов – либо вы-

полняй предсказанное горными богами, либо убирайся прочь. Я долго тер-

зался сомнениями, но в конечном итоге решил рискнуть. В конце концов, у

меня с моими братьями разные цели. Они верили в горные хребты и копи, а

я, в несокрушимую мощь машинерий.

– Получается, вы намерено покинули родные пещеры? – поразился я.

Гном кивнул и продолжил рассказ:

– Вначале я мое путешествие напоминало бег. Я старался как можно дальше,

боясь, что совет старейшин решит вернуть меня в родные копи. Поэтому

первой моей остановкой стал Ранбенк-дит – тихий городок со своими поряд-

ками и крохотной верфью, где в основном трудились кранксы, которые и

стали моими учителями в механическом деле. Правда, там я задержался не-

надолго. На фоне рыжебородых я выделялся словно белая ворона. Но спаси-

бо им и за крохотный курс науки… Затем я долго скитался по южным приде-

лам пытаясь отыскать себе пристанище и собирая по крупицам основы ре-

месла, но знаешь, мой грозный вид не внушал доверия тем, кто хотел вос-

пользоваться услугами гиганта-механикуса. К тому же у меня не было ника-

ких подтверждающих мою степень бумаг. Поэтому услышав о новом Рифте,

я понял, что не могу упустить такой шанс и отправился на первом же дили-

жансе. Прибыть сюда воздухом, было слишком дорогим удовольствием для

меня.

– И что же ждало вас на разломе?

– Боль, смерть, одиночество, - взяв небольшую паузу, перечислил гном. – Ес-

ли ты считаешь здешние места счастливой жилой, где можно было зарабо-

тать деньги и исполнить свои мечты то глубоко ошибаешься. Конечно, пер-

вый год мы с жадностью окунулись в работу и нас не интересовали

мелкие

стычки и споры. У нас была идея и цель. И мы стремились к ней не щадя се-

бя. Но когда Рифт взяла под контроль Верхушка и Коллегия праведников –

все изменилось. Строгие порядки заставили многих добытчиков отказаться

от смелых планов и покинуть Рифт. А потом к нам пригнали узников с

Пыльных рудников, и здесь стал твориться настоящий кошмар.

– А ваша рука? – осторожно поинтересовался я.

– Да, именно здесь это и произошло.
– Белый хвост посмотрел на металличе-

скую кисть, которая сейчас больше напоминала куриную лапку. – Это случи-

лось осенью, когда активность подземных выбросов растет, и добыча пара

идет с удвоенной силой. Мы с моими друзьями создали небывалых размеров

Трайсвер, который способен заменить на Рифте сотню трудяг и выполнять

всю работу за них. Я думал, мы совершили настоящий прорыв в науке и убе-

регли сотни жизней от случайных смертей, происходивших на Рифте.

– Но кто-то рассудил иначе, - догадался я.

– Узники… они решили устранить механического конкурента. Настоящие

звери, они готовы были грызть глотки друг дружке, лишь бы продолжать

трудиться на разломе и не возвращаться на рудники. В чем-то я их понимал.

Это место стало для них неким подобием свободы. Но их жестокие методы…

Я никогда не разделял насилие. Мы схлестнулись с ними у Рваной горы, у

самого месторождения. Никаких компромиссов, уговоров и примирения. Они

уничтожили смысл нашей жизни - машинерию, в которую мы вложили соб-

ственную душу. Ее работа все изменила бы к лучшему, но они предпочитали

махать кирками, и плевать им хотелось на наши изобретения.

После того кровавого утра, на Рифт заявились блюстители и нас как бунта-

рей объявили вне закона. Мы стали для всех чем-то наподобие страшной бо-

лезни, ужасными душегубами – умевшими лишь убивать, голодными хищни-

ками достойными смерти. Одним словом - лиходеями. Вечными изгнанника-

ми, лишившимися собственной мечты, свободы и всего остального. Понима-

ешь? Нас сделали такими, против нашей воли. Но они ошиблись. Они не

сломили нашу волю, а напротив заполучили врагов, которые не желают

больше мириться с тем, что их лишают главного – свободы. Это основная и,

на мой взгляд, единственная цель кодекса лиходеев. А не убийство и наси-

лие, как привыкли кричать во все горло тюремные глашатаи, слепые рабы

тех, кто объявил на нас охоту.