И Будда – не беда!
Шрифт:
– Слушайте, а ведь можно попробовать и другой способ, – проговорил Горыныч. – Помните, как я нашел мир, в который похититель переправил Кали? Может быть, мне удастся узнать, куда он потом отправился?
– Ну вот наконец-то хоть одна дельная мысль, – похвалил Ахтармерза кинолог. Тот посинел от радости. – Пожалуй, такой след может нам здорово помочь.
– Может, – согласился Лориэль. – Если только этот туманный выродок был там больше одного раза.
– Ну а если не был, мы его подождем, – грозно пообещал омоновец.
– Или будем точно знать, что кто-то из большой тройки является
На этом дискуссия и была закрыта. Действительно, лучшего способа добраться до неизвестного террориста придумать никто не мог. И хотя все понимали, насколько рискованным может оказаться это предприятие, сидеть на месте и ждать неизвестно чего было еще опаснее. Все сразу засуетились, собираясь в дорогу. Попов, как всегда, в первую очередь позаботился о запасах провизии на случай долгого сидения в засаде. Жомов проверил табельное оружие, а Рабинович, хоть и относился к слезам Рудры скептически, все же засунул оба пузырька в карман. Минут пять длилась всеобщая возня, а затем, когда слуга-элементаль доставил корзину с едой, все отправились в путь.
Брахма, узнавший от слуг, что гости отбывают неизвестно куда, выбрался на улицу и потребовал, чтобы менты ему рассказали, что именно собираются делать и где их следует искать. Его довольно вежливо послали подальше, причем Жомов даже умудрился обойтись без тумаков и затрещин. Кали с Сарасвати даже не появились во дворе, но их отсутствия никто и не заметил. А вот Вирупакшу искали долго, а когда нашли спящим в одной из комнат, Жомов чуть не удвоил размер его и без того распухшего носа. Хорошо, что Рабинович вступился за несчастного бога, и тот стал смотреть на кинолога как на благодетеля, кормильца и заступника.
Еще с вечера, после того как пропал Ушинасу, Ваня Жомов решил, что проштрафившийся демон попросту дезертировал, и, пообещав наказать как следует, напрочь забыл о его существовании. Однако стоило ментам выйти за ворота, как они наткнулись на плетущегося черепашьим шагом вокруг забора Ушинасу. Ваня оторопел.
– Ты чего здесь делаешь? – спросил он.
– Выполняю ваше приказание, – еле шевеля языком, промямлил демон. – Сейчас заканчиваю круг четыреста восемьдесят шестой.
– А почему так долго? – удивился омоновец.
– А потому, что огороженная окружность поместья Брахмы больше километра длиной, – простонал Ушинасу и рухнул в пыль. Батарейки сели!
– Вот дурак! – восхитился исполнительностью демона Жомов. – Хрен бы я по чьему-либо приказу пятьсот километров пробежал, да тем более когда на тебя никто не смотрит. Давайте, мужики, на Дакшу его погрузим.
– Ты его загонял, ты его и грузи, – отрезал Сеня и повернулся к Брахме. – У тебя какого-нибудь паланкина, чтобы на слоне удобней было ездить, нет?
– Был где-то, хотя я и редко на слонах катаюсь, – ответил бог-творец.
Он отдал слугам приказ, и те приволокли откуда-то из сараев беседку, украшенную ничуть не хуже предыдущей, разломанной Горынычем. При помощи длинных кожаных ремней ее укрепили на спине покорного Дакши, и лишь после этого путешественники отправились в путь. Брахма еще раз попытался узнать, где их можно будет найти, но ему вновь отказали в информации.
Радужный световой вихрь закружил путешественников в своем водовороте, а когда они вновь обрели способность видеть, то узрели развалины храма Кали, где еще совсем недавно похититель, пока известный только под именем туманного бога, прятал саму спящую богиню. Путешественники слезли со слона.
– Дакшу надо куда-то спрятать, – распорядился Сеня. – Слишком сильно этот танк в глаза бросается.
– Мне бы не хотелось вас оставлять одних, поскольку может понадобиться моя помощь, – прогудел слон. – Хотя, убейте меня, не пойму, зачем мне вообще нужно вам помогать.
– Спасибо, конечно, за заботу, но если нам и придется драться, ты тут не поможешь. Сомневаюсь, что даже слоновьей силы хватит на то, чтобы противостоять магии, – покачал головой Рабинович. – Так что ты лучше спрячься, собери своих зверушек и разошли их присматривать за окрестностями. Увидят что-нибудь интересное, пусть сразу докладывают тебе, а ты уж нас поставишь в известность.
Задумчиво, с каким-то сомнением покачав головой, Дакша развернулся к джунглям и скрылся в подлеске, каким-то чудом умудрившись сломать не слишком много кустов. Остальные осторожно приблизились к развалинам храма и заглянули внутрь. В разрушенном здании со времени их вчерашнего визита ничего не изменилось, если не считать того, что Кали на каменной скамье, естественно, теперь не спала. Жомов с Ушинасу обошли храм по периметру, а остальные забрались внутрь.
– И как определить, был ли тут кто-нибудь после нашего вчерашнего визита? – спросил у Лориэля Рабинович.
– Я бы, может быть, и смог, но Горыныча этому обучать слишком долго, – ответил эльф. – Так что ему остается только сосредоточиться и попытаться отыскать следы туманного бога. Тем более что он уже знает, как они выглядят. Если этот проходимец был здесь, Горыныч следы отыщет. В противном случае нам останется только сидеть и ждать.
Ахтармерз, кивнув по очереди всеми тремя головами, занялся обычными для себя приготовлениями к активации магических способностей. Остальные отошли подальше, стараясь не мешать трехглавому чародею искать призрачные следы, и лишь Вирупакша, до сих пор не видевший Ахтармерза в действии, задержался было около него, но получил от Рабиновича подзатыльник и отошел в сторону вместе со всеми.
В этот раз Горынычу понадобилось куда больше времени, чтобы дать друзьям какой-нибудь ответ. Жомов с Ушинасу уже вернулись после осмотра окрестностей, остальные устали ждать, а Горыныч все еще не шевелился, испуская из себя золотистое свечение. Наконец, когда у ментов стало иссякать терпение, Ахтармерз расплел головы, поднялся и перестал мерцать.
– Чье-то присутствие я чувствовал, но очень невнятно, – авторитетно проговорил он. – Должно быть, незнакомец был здесь несколько дней назад и с тех пор больше не возвращался.