i bea48bc5b4563f46

Admin

"Вот гады ленивые, - подумал Крис, подходя к столу.
– Довести довели, а раздеть-разуть им, видите ли, лень. А эфес, между прочим, вас, толстозадых, от повстанцев защищал..."

Он поставил нэп Атоса на стул, снял с плеч свой и вынул две оставшиеся бутылки пива. Водрузил их на стол рядом с лежащей там тонкой пластинкой ключа Джека Срослоффа и присел на подлокотник кресла. И начал размышлять, стоит ли будить сослуживца или пусть себе дрыхнет дальше, пока не придет в себя.

Собственно, в возвращении Атоса к активной жизни пока никакой нужды не было. Но, с другой стороны, переспать с похмелья - тоже нехорошо. Это выбивает из привычного

ритма и не способствует улучшению настроения.

– Эй, Джек!
– негромко позвал Габлер.
– Поднимайся, пиво ждет, аж пищит.

Нога не шевельнулась. Крис задумчиво покусал губу, потом встал и направился в туалет. Любимый напиток молодежи, как обычно, на всю катушку нагружал мочевой пузырь.

Вернувшись, он обнаружил, что в комнате ничего не изменилось. Ступня в бегунце по-прежнему нависала над полом, и Атос лежал в той же позе, на боку - его фигура вырисовывалась под тонким одеялом. Головой эфес чуть ли не упирался в стену. Габлер еще раз все взвесил и подошел к ложу, приготовившись выслушать ругань перепившего файтера.

– Эй, Джек!
– повторил он.
– Подъем, тревога!

Последние два слова он не произнес, а прорявкал, да еще и громко хлопнул в ладоши. Атос вновь никак не отреагировал, и Габлер, наклонившись, сдернул одеяло с его головы - а вдруг приятель умудрился захлебнуться собственной блевотой?

В животе у него похолодело, словно он наглотался снега. Крис выпустил одеяло из пальцев, выпрямился и некоторое время смотрел на ложе.

Ворот темно-синего комбинезона Атоса был расстегнут. Оказалось, что Габлер сдернул одеяло вовсе не с головы, а с двух скомканных полотенец, пропитанных кровью. Там, на подушке, были полотенца. А головы не было.

Вообще не было.

* * *

– Блип, тошнит уже от всего этого...
– подавленно пробормотал Граната. Утром он был пьяноват, но теперь почти протрезвел.

Никто из эфесов ничего не сказал. Все они были подавлены.

Четверо файтеров сидели по одну сторону длинного стола в просторной, без окон, комнате с зелеными голыми стенами. Одинокий стул напротив них пустовал, за ним возвышалась тумба с бюстом Юлия Цезаря и выписанным золотом изречением: "Каждый сам кузнец своей судьбы". Ниже значилось: "Саллюстий". В другой ситуации можно было бы позубоскалить по поводу такого несоответствия, но сейчас им было не до зубоскальства. Минуту назад на этом стуле сидел отлучившийся секунд-майор, а где-то за стенами лежал в полицейском участке обезглавленный труп их сослуживца, файтера третьего ранга Джека Срослоффа. Атоса.

Полицию в пятьсот пятый номер отеля "Коктебель" вызвал Габлер. Пока полицейские осматривали тело и обшаривали все вокруг, он связался с Портосом, Гранатой и Арамисом. Последние двое намеревались немедленно примчаться в отель, но рыжий горбоносый секунд-майор, руководивший группой, порекомендовал им явиться в полицейский участок. А Портоса должны были доставить туда же из соседнего участка.

Криса и служащих отеля допросили прямо в номере. Выяснилось, что вчера такси благополучно доставило Атоса к отелю, а в пятьсот пятый его приволокли два дюжих отельмена. Сгрузили на ложе, оставили ключ жильца на столе и заперли дверь своим ключом. Атос, по их словам, был "в полном отрубе", а значит, вряд ли мог встать и зачем-то отпереть дверь. Но дверь, тем не менее, была отперта. То ли он все-таки впустил кого-то в номер, то ли кто-то сумел открыть замок без ключа, потому что третьей ключ-карточки от

пятьсот пятого, равно как и от всех других номеров отеля "Коктебель", не существовало. Осмотр замка показал, что он не взломан, а именно открыт. Кем? Это был один из вопросов.

Тут же, на месте, проверили мему* унидеска Атоса - это удалось сделать без труда, потому что унидеск не был заблокирован. Выяснилось, что ночью файтер ни с кем не общался, а последним контактом был утренний сигнал Габлера.

* Мема - память.

С определением способа убийства проблем не было. Жертве отрезали голову, как в давние времена. Ее еще предстояло найти.

Насчет личности убитого сомнений тоже не было. В кармане комбинезона обнаружились все документы, включая мед-кард. Сканирование подтвердило полное совпадение занесенных в нее данных с характеристиками тела, обнаруженного в пятьсот пятом номере, включая все особенности. И родинки были на месте, и легкий шрам после регенерации левой кисти. Отпечатки пальцев и сетчатки оказались теми же самыми, и группа крови, и прочее...

Труп забрали, забрали и Габлера. Вскоре четверка файтеров по отдельности давала показания в полицейском участке - было возбуждено уголовное дело по факту убийства Джека Срослоффа.

Этим и занимались до полудня, хотя полицейские довольно быстро выяснили, что смерть Атоса наступила через полтора часа после того, как его доставили в номер. А значит, ни один из файтеров к этому не мог быть причастным. Да и с чего бы им убивать сослуживца? Годзилла тоже не мог это сделать, но и с ним связались и взяли показания. Парочку отельменов подозревать было никак нельзя, потому что после транспортировки Атоса в номер они постоянно находились на виду. Прикончить файтера сразу после доставки в пятьсот пятый эти двое тоже не могли - время не совпадало. И не было у них никаких оснований для того, чтобы оттяпать голову постояльцу.

За что могли убить Атоса? Кто мог убить Атоса?

На эти вопросы ответов не было...

Наконец вся эта удручающая морока с показаниями закончилась. У полиции не было оснований держать за решеткой четверку отпускников, каждый из которых имел не подлежащее сомнению алиби. Файтеров собрали в комнате с бюстом Юлия Цезаря для последней проверки показаний, и секунд-майор удалился, чтобы окончательно оформить документы. Уголовное дело было заведено, расследование продолжалось, но файтеры к этому никакого отношения не имели.

Годзилла уже выходил с ними на связь, расспрашивал о подробностях. Он, покинув хайв "сильванов", направлялся к здешнему сабу, на окраину планетной системы, и черная его физиономия в объемной зоне унидеска была хмурой и растерянной.

Они сидели в ожидании секунд-майора, и в комнате висела гнетущая тишина. На душе у каждого было тяжело. Одно дело - потерять товарища в бою, и совсем другое - вот так...

Молчание вновь нарушил Граната.

– Надо бы помянуть, - сказал он, угрюмо глядя на стол перед собой.

– Успеем еще помянуть, - буркнул Портос.
– Нужно тело забрать и домой доставить, на Нирвану.
– Он повернулся к Арамису.
– Летим, Лино?

– Само собой, - кивнул Арамис.

– И я с вами, - сказал Габлер.

Портос отрицательно качнул головой:

– Нет, Крис, дуй к себе. Мы и вдвоем справимся. Думаю, он бы со мной согласился...

Атос, Портос и Арамис знали друг друга давно и были друзьями, а Крис - только сослуживцем. Именно так Габлер понял Портоса. И поэтому промолчал.