i bea48bc5b4563f46

Admin

Габлер подумал, что парень начнет предлагать им совершенно особые услуги, получить которые невозможно нигде, кроме отеля "Поющая Майя", - может быть, у них тут сейчас сама Ольга будет вживую давать концерт, - но отельмен не оправдал его ожиданий.

– Мистеры, я, конечно, извиняюсь, - негромко и как-то даже таинственно приступил он к делу, нещадно налегая на букву "о", - но я вас совершенно недавно... совершенно случайно имел удовольствие видеть...

– Ну и что?
– непонимающе нахмурился Портос, в то время как Арамис уже все сообразил.

–

Это ты о местных ньюзах, что ли?
– прищурился он.

Габлер тут же сунул руку в карман куртки, где лежал парализатор.

Отельмен заметил его движение, но вовсе не испугался, а удовлетворенно улыбнулся и кивнул:

– Именно. Замечательные вы тут гонки на улице устроили...
– Парень выжидающе замолчал.

Будь на месте файтеров даже раз и навсегда включившие тупильник змеевидные долбуны с Хоупа, то и они бы, наверное, смекнули, зачем отельмен затеял этот разговор.

Пока Крис переваривал эту мысль, Арамис достал унидеск и, поигрывая им, осведомился, причем даже, как показалось Габлеру, с оттенком восхищения:

– На транзакцию, значит, как бы намекаешь?

Отельмен ухмыльнулся и красноречиво развел руками: на нее, мол, родимую, именно на нее.

Портос, кажется, ничего еще не сообразил и только молча сопел и хлопал глазами. А Крис подумал, что с удовольствием сейчас дернул бы этого гнусного типа одной рукой за усы, а другой за одинокую прядь. А потом двинуть коленом в живот и отнести вон в то креслице за колонной - пусть отдыхает. Но это значило бы к нарушению правил дорожного движения приплюсовать и посягательство на здоровье личности... и Габлер не только сдержал свой порыв, но и блокировал спиной Портоса, который наконец-то въехал в ситуацию и с возмущенным видом шагнул было к отельмену.

– И сколько мистер просит за молчание?
– осведомился Арамис.

Парень неторопливо поскреб свою лакированную голову и, не моргнув и глазом, заявил:

– Сотню.

– Сотню чего?
– спросил Арамис.

– Как чего?
– удивился парень такой непонятливости.
– Деников, разумеется.
– И увидев, что Арамис собирается возразить, торопливо добавил: - В полиции с вас сдерут гораздо больше, тут с этим очень строго. А то и вовсе задержат и дело возбудят... вы ж там могли такую костоломку устроить...

Портос громко крякнул, а гинеец кивнул:

– Годится.

Отельмен, не сдержав довольной улыбки, извлек из нагрудного кармана банк-кард, и Арамис, поглядывая на маленький прямоугольник, зашевелил пальцем над своим унидеском. Габлеру еще больше захотелось посягнуть на здоровье этого усатого проходимца, однако он держал себя в руках, продолжая блокировать грозно пыхтящего Портоса. Кто его знает - может, и в самом деле тут за такое отправляют в тюремную камеру...

– Порядок, - удовлетворенно сказал отельмен, пряча банк-кард в карман.
– Считайте, что я вас не батчил.

– Не батчил?
– Арамис с удивлением воззрился на него.
– Ты что, никак, с Беловодья?

Парень помотал головой:

–

Нет, со Жмеринки.

И пока гинеец соображал, что это за планета такая, развернулся и пошлепал через вестибюль к своей служебной комнате.

– Со Жмеринки...
– недоуменно сказал Арамис, провожая его взглядом.
– А где это?

Габлер вспомнил толстогубого, тоже усатого, но не до такой степени, портье из тверского отеля "Селигер" и пояснил:

– Это на Земле. Населенный пункт в буферной зоне, есть там у них такая непонятная территория. Типа ни вашим, ни нашим, нейтральная полоса.

– Вот хитрюга!
– Портос хлопнул себя по бедрам.
– Сто деников! Ну, я понимаю, на выпивку сотню истратить, это еще куда ни шло, но просто так отдать... Вот зараза! Эх, врезал бы я ему...

Арамис поднял бровь:

– Давно в камере у полов не сидел?
– Это он намекал на недавние события в приморской Александрии на Нова-Марсе. И, чуть помолчав, задумчиво добавил: - Выходит, нам теперь маскироваться надо, а?

– Не помешает, - кивнул Габлер.
– А ну-ка, отойдем в сторонку.

Они подошли к креслам, рядком стоящим у стены. Габлер сбросил с плеч нэп, порылся в нем и извлек каскетку и арт-очки.

– Держи.
– Он протянул очки Арамису, а сам нахлобучил головной убор с длиннющим козырьком. И посоветовал Портосу: - А ты мешок себе на черепушку накинь.

– Сматываться надо отсюда побыстрее, - пробурчал Портос, послушно поднимая капюшон куртки.
– Когда эти жрецы законтачат? Со своим Беллизоном советуются, что ли?

– Прорвемся!
– бодро сказал Арамис, в очках ставший похожим на какую-то пучеглазую рыбу.
– Еще чуть-чуть продержаться. Погнали, парни!

Он направился к выходу, и сослуживцы последовали за ним.

И Габлер вдруг подумал, что такой вот отельмен может ради собственной выгоды покрыть любое преступление. Хотя наверняка не бедствует. И сколько таких в Империи?..

Так уж устроен человек, независимо от того, в каком месте Вселенной он обитает?

На улице продолжал лениво падать редкий снежок, и облачное небо чуть потускнело в преддверии вечера. Серый уникар одиноко стоял в переулке, шагах в двадцати от крыльца. Портос вытянул руку с дистанционкой и, сказав: "Загружаемся", - первым забрался в салон.

– Уникар не роскошь, а средство передвижения, - вдруг ни с того ни с сего ляпнул Арамис.

Эта фраза, в общем-то, вполне могла быть начертана на одной из мраморных плит, только в Древнем Риме, насколько знал Крис, уникары отсутствовали.

В салоне было достаточно просторно или же просто так казалось благодаря односторонней прозрачности корпуса, позволявшей видеть все, что находится снаружи. Помимо водительского места и трех кресел для пассажиров, сзади от стенки до стенки тянулось разделенное убирающимися подлокотниками сиденье, рассчитанное еще на четырех человек. В проходе между креслами лежал на животе веронец в традиционно серой куртке, отведавший кулака уроженца Геи.