i af522bf4bbc33ae4

Unknown

Хью даже не взглянул на меня. Мэтт только покачал головой и пошел к лестнице. Я уставилась на Беллу. Злоба в ее глазах была не больше, чем в моих.

— Они собирались направиться к Ведьминому дереву, — сказала она наконец, бросив взгляд на меня.

— Что за Ведьмино дерево?

Когда она снова взглянула на меня, она больше не выглядела злой. Если бы я не знала лучше, я могла бы подумать, что она смотрит на меня с сочувствием.

— Это волна выше по побережью, — говорит она мягко. Я думаю, что она собирается сказать больше, но вместо

этого, она разворачивается на пятках и бежит вверх по ступеням, ее длинные светлые волосы скрывают ее лицо. Я сопротивлялась желанию поблагодарить ее, прежде чем услышала, что она захлопнула дверь своей спальни. В конце концов, она единственная, кто сказал что-то, что может помочь.

— Венди! — выкрикнул Пит, следуя за мной, когда я покидала дом и открывала дверь машины. — Пожалуйста, просто подожди. Дай мне время объяснить.

— Какие объяснения могут у тебя быть, Пит?

Я сунула сумку на пассажирское сиденье и забралась в машину. Доска для серфинга Майкла все еще была внутри; я ненавидела то, что бросаю доску Джона, но я не хотела возвращаться в этот дом.

— Я запаниковал, Венди, — говорил Пит. — Я просто хотел, чтобы ты осталась. И я думал, если ты узнаешь правду, что это я вышвырнул их, что это я был причиной того, что их нет здесь — я думал, ты возненавидишь меня.

— Так поэтому ты лгал мне, Пит? Потому что хотел нравиться мне? — я возилась с ключами, сжимая их так крепко, что было больно. — Думаю, это, может быть, самое жалкое оправдание, которое я когда либо слышала, — я потрясла головой, сложив наконец все кусочки пазлов вместе. — В тот день на пляже, в день, когда я вернулась сюда в поисках братьев. Я назвала тебя лжецом, и ты испугался. Ты думал, что я узнала, что ты лгал мне о моих братьях, так? Не о Белле.

Молчание Пита было ответом на мой вопрос. Кожа на его шее выглядела ярко – красной, как будто он покрылся сыпью — аллергия на свою собственную ложь.

Мои руки тряслись так сильно, что я вставила ключ в замок зажигания только с третьего раза.

— Ты была права насчет них, Венди, — сказал Пит. — Они были особенными. То, что они вытворяли на пляже...

— Не смей говорить со мной о них, — говорю я, нажимая на педаль газа. Я разворачиваю машину кругом на огромной круговой подъездной дорожке. Я выкрикиваю в окно: — Не смей никогда снова говорить со мной!

Я трогаюсь с места, стараясь не смотреть в зеркало заднего вида. Не хочу видеть выражение лица Пита. И не хочу, чтобы он видел выражение моего лица. Я не хочу, чтобы он видел, как я плачу не только потому, что он лжец, но и потому, что даже сейчас, в такой злости, все еще есть часть меня — часть, которую я ненавижу, часть, которую я не понимаю, которая хочет остановить машину, выпрыгнуть и бежать в его объятья.

19 глава

Я смахиваю слезы, выезжая по покрытой камышом дороге, которая ведет меня из Кенсингтона. Растения сгибаются под машиной, как будто я не раздавила их буквально несколько часов назад, когда ехала в противоположном направлении. Я должна была знать с того самого мгновения, когда Белла сказала мне, что они пара, о том, что ему нельзя доверять. Я должна

была быть в состоянии видеть сквозь его ложь. Я отличница, хорошая дочь, я никогда не прогуляла ни одного занятия, даже в выпускном классе с сокращенным днем. Я никогда раньше в жизни не теряла цели.

Мне нужно было сдать экзамены по вождению, и я сделала это. Я хотела стать редактором школьного ежегодника, и я стала. Я хотела поступить в Стенфорд, и я поступила. Я хотела найти моих братьев, и я провалилась. Что за название для волны — «Ведьмино дерево»? Кто знал, что даже волны имеют названия? Может, подразумевалось нажиться на этом, как на имени собственном. Своим внутренним взором я видела голое белое дерево, растущее на гребне волны — его ветви захватывают серферов как жадные руки и тянут их вниз. Где бы, черт возьми, не было это Ведьмино дерево, туда я и должна была сейчас отправиться.

Но, как только дорога свернула с грязи к бетону, я нажала на тормоза. Прямо передо мной был дом Джеса; так близко, музыка была такой громкой, что я могла слышать только собственные мысли. Мои братья жили с Питом, но они были наркоманами. Они все еще занимались сёрфингом, или наркотики полностью завладели их жизнями? Я попыталась представить их тощими — мускулы, которые они качали годами сёрфинга, атрофировались, их кожа побледнела от постоянного времяпрепровождения за закрытой дверью.

Это единственное место в Кенсингтоне, где они могли взять наркотики. Единственный человек, который мог ответить на мои вопросы.

Вместо того, чтобы повернуть направо и покинуть Кенсингтон, я переношу свою ногу с тормоза на газ и направляюсь прямо к подъездной дорожке Джеса, чуть не ударившись об одну из машин, которые уже здесь.

— И куда это, думаешь, ты собираешься, маленькая леди?

Я в удивлении поднимаю брови на тщедушного вида парнишку, стоящего у двери Джеса.

— Не думаешь, что ты слишком молод, чтобы использовать термины вроде "маленькая леди"? — спрашиваю я, подстегиваемая гневом.

Он медленно улыбается, как будто у него есть все время мира.

— Возраст не что иное, как число, сестренка, — говорит он, и я содрагаюсь от слова "сестренка".

— Мне нужно поговорить с Джесом, — говорю я наконец. — Мне нужно всего несколько минут, — добавила я, когда он начал трясти головой.

— Ты можешь получить все время, которое тебе нужно, — говорит он, и я потянулась к дверной ручке, но он заблокировал мне путь.

— Только сначала ты должна внести плату за вход.

— Послушай, мне просто нужно поговорить с Джесом. Я здесь не для вечеринки.

— Все здесь для вечеринки, — ответил парнишка и, как волшебник, вытянул маленькую белую таблетку из воздуха, держа ее на ладони, прямо под моим подбородком. — Либо ты на вечеринку, либо ты не попадешь внутрь.

— Что это?

— Если ты не знаешь, что это, малышка, тогда ты в неправильном месте.

— Нет, — трясу головой. — Мне нужно увидеть Джеса.

— Ну, тогда ты знаешь, что нужно делать, — усмехнулся он.