i af522bf4bbc33ae4
Шрифт:
— Учусь, — говорю я наконец. — Знаешь, пытаюсь познакомиться с волнами. — О, Боже, — добавляю, сильно краснея. — Это нелепо, да ?
Он качает головой:
— Ничуть. Все хорошие серфингисты смотрят на океан, прежде чем плыть. Ты, должно быть, стратег — особенно по большим дням, — его улыбка заразительна. — Похоже, Кенсингтон с тобой согласен, — говорит он.
— Что ты имеешь в виду?
Он качает головой:
— Просто ты выглядишь немного по-другому с тех пор, как я видел тебя в прошлый раз.
—
Вместо ответа на мой вопрос, он говорит:
— Я мог бы взять тебя туда, если хочешь, — он указывает на воду. — Было бы грустно упустить такую волну.
— Правда? — он лучший серфер, которого я когда-либо видела. Интересно, на что это будет похоже, быть на волне с ним? — Я имею в виду, разве у тебя нет важных дел?
Вдруг, его взгляд изменился; он посмотрел мне за спину, и улыбка исчезла с его лица. Я обернулась. Пит, Хью и Белла спускались на пляж, проходя мимо остатков вчерашнего костра.
— Лучше я пойду, — сказал Джес, но Хью сразу припустился в бег — мне пришлось отшагнуть в сторону, чтобы он не врезался в меня, когда бросился на Джеса, который изящно сделал шаг в сторону.
— Что ты тут делаешь? — спросил Хью, его голос жесткий как наждачная бумага. — Ты не должен появляться на этой стороне пляжа.
Голос Джеса был сверхъестественно спокоен, когда он отвечал:
— Нужно следить за волной, знаешь? Вы и ваша компания, это не ваш пляж, Хью.
— На другой стороне пляжа волны тоже прекрасные, — говорит Пит ледяным голосом, обходя нас сзади и крепко схватившись за мое плечо. — Я видел их из дома сегодня утром.
Я в замешательстве смотрю на Пита, потом на Джеса. Что Джес делает на этой стороне пляжа, если не гоняется за волнами?
— Девушка была здесь одна, — говорит Джес медленно, осторожно. Руки Хью сжались в кулаки. Он ниже Джеса на четыре дюйма, но мышцы были натянуты, как пружины, готовые дать о себе знать в любую минуту. Не думала, что видела кого-то, кто выглядел бы таким яростным, как Хью. Трудно сравнить этого Хью с тем парнем, который хлопал меня по спине.
— Ее зовут Венди, — вдруг говорит Белла. Она стоит позади меня, поэтому могу только представить, как ее лицо соответствует сарказму в ее голосе. Она произносит мое имя, как будто это оскорбление. Пит сильнее сжимает мое плечо.
— Уходи, — рычит Хью. — Никто не хочет тебя здесь видеть.
Джес, наконец, делает несколько шагов назад, находясь вне досягаемости Хью.
— Уже ухожу, — говорит он, бросая взгляд на меня. Он поднимает доску над головой и бежит вдоль пляжа. Мы все смотрим на него, пока он не сворачивает за кривую скалу и скрывается из виду.
Белла нарушает тишину:
— Великолепно! Итак, теперь она приводит Джеса на нашу сторону пляжа?
— Это не ее вина, — говорит Пит, его рука все еще на моем плече. — И зачем ты сказала ему ее имя?
Она пожимает плечами:
— Какая разница? Он знает все наши имена.
— Почему? — спрашиваю я вдруг. — Так вы ребята, кажется, хорошо друг друга знаете?
— Притормози, — говорит она, поднимая доску с песка и направляясь к воде. Хью следует ее примеру.
— Пит? — напоминаю я.
Наконец, он убирает руку с моего плеча и тянет меня сесть рядом с ним на песок.
— Это сложно, — говорит он. Рев океана становится все громче, когда волны вновь поднимаются вверх. Белла умело ориентируется в воде, ее волосы развиваются за спиной в солнечном свете, как какой-то мистический ореол.
— Я попытаюсь, — Пит кивает.
— Джес и я были друзьями когда-то. Я привёл его на пляж Кенсингтон много лет назад. Мы занимались сёрфингом вместе прямо здесь.
— Что произошло?
Пит пожимает плечами.
— А что ты думаешь? Он начал продавать порошок, а я не хотел участвовать в э том. Поэтому я его выгнал.
— Это сильные наркотики, Венди, — продолжает он.
— Как только пробуешь, они цепляют тебя, и действительно трудно остановиться. Это отвратительный вид зависимости. Я видел это вблизи.
— Ты имеешь в виду Джеса?
Пит качает головой.
— Нет, на самом деле, он никогда не принимал их сам. Лучшие наркодилеры никогда не употребляют дерьмо, которое продают, — Он смотрит на Хью.
— Но несколько парней ввязались в это. Мне пришлось вытаскивать их до тех пор, пока они, наконец, не решили остановиться.
— Хью? — говорю я тихо, наблюдая, как парень берет волну. Трудно представить его пристрастие к чему-то еще, кроме серфинга. Прямо сейчас он представляет собой воплощение здоровья. Но это объясняет, почему он накинулся на Джеса утром, и то, как отчаянно он выгонял его с пляжа и с глаз долой.
— И Белла, — добавляет Пит тихо, с печалью в голосе.
Вдруг он поднимается, и я делаю то же самое. Я знаю, что только что узнала что-то важное об этом парне, о том, почему он живет и занимается серфингом здесь, почему он держит свою компанию так близко, почему он чувствует ответственность за них.
— Эй, — говорю я, хватая его руку прежде, чем он мог взять свою доску и погрузиться в воду. Впервые я сама взяла его руку, а не наоборот. Я тяну его ближе к себе, обхватываю руками и крепко обнимаю. Его обнаженная грудь теплая напротив моей щеки; я закрываю глаза и слушаю его сердцебиение; так близко, что этот звук даже громче волн.
— Ты хороший друг.
— Я? — спрашивает он, его голос такой искренний, что это заставляет мое сердце болеть.
— Да, ты, — отвечаю я, несмотря на то, что он лгал мне. Потому что я знаю, что он пытается делать то, что правильно, а это что-то значит. Это много значит.
— Спасибо, — произносит он, прижимаясь к моей макушке. Я чувствую его дыхание сквозь мои волосы — теплое и ровное.
Улыбаясь, я ослабляю объятие.
— Могу я спросить тебя кое о чем?