И 7
Шрифт:
«Семья Робинсонов против!».
«Сью было только пять лет!».
«Смерть от голода в наш век?! Твари!».
«Вы все должны сдохнуть!».
«В жопу фонтаны! Воды на посевы!».
«Пустите нас к еде!».
«Семья Демьянов прощается, братья! Поешьте за нас досыта!».
«Куда забрали моих детей?! Люси! Тим! Мама любит вас!».
«Нет театру! Да фермам! Снесите гребаный Факел! Посадите картошку!».
«В жопу независимость!».
— В жопу независимость — пробормотал я с мрачной усмешкой.
Пила визжала так громко, что меня никто не услышал.
Независимость обходится дорого. Особенно для мелких гордецов вроде этого плавучего города. Многие мечтатели
Те, кто швартовал эти острова бок о бок, просто воспользовались уже имеющимися заслонами, но добавили чуток от себя — так две решетки оказались под серьезным напряжением. Третья, вот эта текущая, была усилена дополнительными поперечинами.
Мы попали сюда сквозь напольное покрытие парковки. Место подсказал Свен, доказав, что хотя бы в чем-то ему можно было доверять. В его полубезумном умирающем мозгу на самом деле хранились полезные сведения. Возможно он был инженером или конструктором в прошлом. Но сейчас… было видно, что он доживает свои последние дни. Организм пошел вразлад и без серьезнейшей медицинской помощи здесь не обойтись. Ссака протравила его лекарствами, влила ему в рот энергетический микс и, поставив на дрожащие ноги, погнала снаряжаться. Все это время он, по ее словам, неустанно болтал, через каждое пятое слово предлагая совокупиться «прямо щас и так как у тебя никогда не бывало». Тогда же он назвал два места, где искать подходящие нам входы. Первое оказалось пустышкой — ничего кроме ровного железобетонного покрытия. Со второй попытки мы нашли нужную бетонную плиту там, где на полу еще угадывались контуры букв, оповещающие, что здесь служебная стоянка и только для служб СБ.
Под плитой должен был иметься спускающий механизм, но до него было не достучаться.
Пришлось взрывать.
Когда облако пыли осело, мы обнаружили сквозную дыру, а под ней глубокую шахту, куда вполне мог бы поместиться крупный служебный электрокар. В стене имелась утопленная стальная лестница и мы с готовностью воспользовались ей.
Двадцать бойцов из разросшегося выводка Ссаки, она сама, я, наш умирающий датый проводник и пара откровенно дрожащих технарей, что были посланы сюда Хорхе нам в помощь. И почти родные мне узкие проходы. Правда здесь было сухо, но все также темно, безлико и одновременно уродливо — прямо как лабиринты моего разума.
На дне шахты мы обнаружили несколько смежных комнат, что в прошлом могли служить для чего угодно. Сейчас здесь хранилась лишь почти невесомая пыль, что надолго зависала в воздухе.
И здесь мы впервые столкнулись с водой — неглубокий обширный разлив, что занял весь коридор, почти утопив нижнюю ступеньку бетонной лестницы, что привела нас сюда. Здесь уже были схемы и сориентировавшись по ним, мы узнали, что находимся в шестом техническом секторе. Залившая пол вода была соленой. И это уже было реально хреново…
Насколько мы спустились? Метров триста?
Нет.
Большая часть пути шла по нисходящим проходам и редким лестницам, что тоже не могли похвастаться крутизной. Кое-где встречались спиралеобразные спуски, что доставляли нас на уровень ниже. Будь я в Ночной Гадюке — разом бы получил всю необходимую информацию. А сейчас приходилось все подсчитывать примерно…
Ну…
Метров на сто максимум. Это если считать по вертикали.
Учитывая высоту древних плавучих городов и тот факт, что мы начали путь от подвала, мы едва-едва достигли уровня океана. Эти острова как айсберги — большая их часть в воде. Но осадка не так глубока, как кажется — они могли позволить себе устойчивость и без нее благодаря своим размерам в поперечники. Плавающая по волнам суповая тарелка…
Насколько я помню — тут большей частью мелководье. Плавучие города и тюрьмы скребли дно, когда заходили в искусственную лагуну. Но есть и куда более глубокие участки. Некоторые из них природные, некоторые искусственные — оттуда машины выгребали обогащенный грунт, песок и камень — для расширения основного острова. Изначально ведь никто не думал строить здесь глобальное убежище — все пришло в процессе. Да весь Атолл родился в процессе!
И если этот конкретный остров заполняется водой, а мы находимся над одним из провалов… насколько прочно он скреплен с соседними островами? Весь этот заплесневелый архипелаг стал одним целым?
Сомневаюсь…
Системная ведьма не стала бы ничего скреплять намертво — учитывая ее страсть к переформатированию целого мира-убежища. Она здесь все поменяла. Значит, однажды может захотеть сделать это снова… А значит крепящие нас с соседними поплавками стяжки не столь уж и прочны…
Что ж — если все так хреново, то главное убраться отсюда поскорее, прежде чем часть Мутатерра вдруг резко уйдет под воду. Много мутов сдохнет. Зато остальные смогут рыбачить…
— Тебе ведь нахрен не нужен этот опреснитель, лид? — перекрикивая визг пилы, поинтересовалась Ссака.
— Не — оскалился я — Нахер он мне сдался?
Пила, еще раз взвизгнув, затихла. Пыхтящие гоблины выбили пару прутьев и уставили в темный провал лучи фонарей, осветив дохлую клыкастую тварь. Я успел заметить несколько стремительных теней, что убрались поглубже в коридор и исчезли.
— Просто идем глубже и ищем пути за Рубикон и на дно? — уточнила наемница, хотя и так знала ответ.
— Ага — кивнул я — В упор не хочу играть по чужим придуманным правилам. Не зря ведь сраные герои стремятся за Рубикон и не зря здесь эта долбанная Мертвая Зона.
— Очередная мясорубка — кивнула Ссака, не обращая внимания на жадно слушающих недомутов — Но мы постараемся поднырнуть или обойти… я поняла, лид. Эй! Уродины! Сиськи в кулак — и вперед! Сегодня бабы торят путь! Зэкка, Тулли, Шалава-Колли — вперед вдоль левой стены! Рваная и Петрушка — вдвоем по правой, а я за вами.
— Есть!
И ведь она послала вперед только девок. Белокурая бестия все пытается мне что-то доказать. И нахрена? Я и так знаю, насколько опасна может быть женщина.