И 7
Шрифт:
Пока все налаживалось, мы обнаружили шесть доступных или почти доступных ходов что вели в Пик. Два из них я приказал заблокировать намертво — с помощью взрывов. И когда после двойного взрыва пыль осела, мы убедились, что через эти ведущие к Рубикону проходы сюда точно никто не попадет. Мимоходом я глянул на пару придавленных камнями тонких белесых корней и, оборвав их ударом ботинка, пошел смотреть остальные проходы. Еще один был перекрыт из-за своей огромности — в свое время здесь явно гоняли магистральные тяжелые грузовые платформы да еще и с негабаритным грузом. Находящееся на противоположной стороне продолжение
Оставшиеся три прохода вели в разные стороны и рядом с ними мы уложили мешки с песком, а затем обсыпали все снаружи еще слоем кирпича, не забыв натыкать арматуры как копья. Само собой, посты были размещены так, чтобы снаружи их было не видно. Это и нам чуток перекрывало обзор, но на то и повешены под потолком дышащие на ладан камеры наблюдения. Потому и предупредил я все три смены мутов-наблюдателей — если проглядит один, убью всю смену, вся смена прохлопает или задремлет — прикончу всех наблюдателей до единого. Муты поняли меня правильно и прилипли распухшими носами к экранам.
Следующее, что сделали освободившиеся, но хрипящие от усталости недомуты — обеспечили невозможность прорыва под Пик любой чужой техники. Да и своя не проскочит — нужно будет заранее убрать все заслоны. Пока что я не смог решить главное проблемы — как гарантировано не дать проскочить на нашу территорию бойцам в экзах и беспилотникам. И тем и другим не требовались ведущие в подвальную зону проходы. Именно поэтому в прошлые времена на активную боевую защиту тратились огромные деньги. А я поставил на нескольких этажах недомутов со старой оптикой, плюс выставил десяток рыл в охрану наших солнечных панелей и расположенной неподалеку антенны связи.
В это же время лейтенанты мотались по ближайшим окрестностям, вскрывая мелкие взрывные сундуки, выискивая различных тварей и убивая их ради дрессуры становящегося все смелее гоблинов. Дважды я сам отправлялся обратно в Форт Славы, чтобы показаться там, пообщаться с Хорхе, проверить все дела в бараках, а ранним утром на глазах у всех провести силовую тренировку, а затем и стрельбы. Я провел шесть боев. Каждый занял меньше двух минут, никто не был искалечен, мы стали чуть богаче и по Форту пошла новая слава об отряде гоблина Оди, что породило новый жидкий поток желающих вступить в наши ряды.
На третий день, когда мы более-менее обосновались, я начал ждать.
Кого?
Недовольных и неудачников.
Они есть всегда и везде. В любой даже самой солнечной коммуне и с самым харизматичным лидером со звучным как влажный высер именем всегда найдутся чем-то недовольные или даже горько обиженные гоблины. Никчемные неудачники. Тупые мечтатели. Но сами себя они так не назовут. Нет. Они используют другие слова — незамеченные, обделенные, обойденные, обманутые…
До поры до времени эта гоблинская тухлая накипь обретается где-нибудь в темных сырых углах, особо не показываясь. Скрываясь в своих затхлых убежищах, они с трусливой и удивительно терпеливой ненавистью ждут когда нынешний порядок рухнет и вот тогда-то они и выйдут на свет и ка-а-ак покажут!
А если старый порядок не рушится… тогда недовольные неудачники ждут до той поры пока на горизонте не замаячит новый светоч, на который они и полетят жирными пердящими мотыльками.
И несмотря на то, что нас от Форта и других лагерей отделяло
И оно пристало…
Прибывая с конвоями, платя другим отрядам, что охотились или выполняли задания неподалеку, первые из них начали прибывать, еще издалека давая о себе знать громкими криками и мольбами принять.
Их принимали.
Зачем нужно это говно?
Да тут все просто — даже в этом лживом тухлом дерьме могут найтись те, кто реально способен на что-то стоящее, но по какой-то причине так и не смог себя проявить. Чаще всего это причины личного характера — мы же грязные гоблины, что умеют ненавидеть и подставлять как никто другой.
Из нас двоих красивая недомутка выбрала тебя, а не меня? Ладно. Я сделаю вид что мне похер, но при этом приложу все силы чтобы испоганить тебе жизнь гребаный ты упырок. Потом я заберу эту недомутку, трахну и швырну ее тебе обратно, тварь…
Ты обошел меня по сраной карьерной лестнице Форта? Ладно. Я продолжу тебе улыбаться, босс… но сделаю все, чтобы подставить тебя, оболгать и лишить всего… а затем буду каждый день проходить мимо и плевать тебе в харю….
Ты просто мне не нравишься… чем? Да всем! Тем что ты выше ростом, шире в плечах, говорливее, остроумнее, красивее…
Трудно воевать против тех, кто по всем фронтам сильнее. И уйти некуда — это Мутатерр. Вот и приходится выживать как можешь. А еще надо постараться не спиться и не подсесть на иглу. И вроде смирился, но где-то внутри тебя еще тлеет огонек надежды…
Вот такие мне и были нужны. Те, кто не хочет воевать или охотиться. Те, кто предпочитает оставаться под защитой стен, но при этом приносить реальную пользу, а не просто толкать лживые медоточивые речи. Коротко говоря — мне нужны были подобия Хорхе. Но именно что подобия — без столь широкого замаха. Этот ресурс становится особо ценным, когда ты вдруг основываешь собственную независимую базу и тебе разом становятся нужны грамотные и способные обучаться гоблины.
Поэтому мы пустили прибывшую плесень, позволим им занять несколько комнат на цокольном этаже, где в огромных комнатах гулял ветер. Дождавшись, когда их число достигло трех десятков сброда, что сползся сюда из всех населенных очагов, я собрал всех в большом зале, после чего коротко и сухо перечислил все сраные перспективы.
Они могут сваливать нахрен.
Они могут остаться и начать впахивать на пределе жопных сил как чернорабочие, получая за это безопасный ночлег и сытную жратву.
Они могут попытаться стать солдатами.
И наконец они могут предъявить права на свободные пока еще вакансии, кои я оглашу прямо щас.
И я огласил — все семь пришедших мне на ум вакансий. «Обзывал» я их наобум и старался избегать пафоса. Никаких руководителей или начальников энергостанции. В жопу такое дерьмо. Мне были нужны старшие техники, электрики, уборщики… Мне требовались те самые вечно незаметные, но крайне важные винтики и шестеренки, что позволяют любому механизму исправно функционировать. Понятно, что я не собирался подпускать их к нашим запасам воды, еды, медикаментам, органам связи, солнечным панелям и прочим жизненно важным органам базы. Но отдельные участки работ были в полном распоряжении желающих.