И-5
Шрифт:
– А кто первый по мощи?
– Ты нездешний никак? – удивленно моргнул Шоппер, чьи глаза уже заволакивала пьяная дымка.
– Кто первый по мощи в городе?
– Да как кто? Ночные Гадюки, конечно!
Настала моя очередь удивленно моргать:
– Кто-кто?
– Ночные Гадюки! – Шоппер повысил голос, явно сочтя меня тупым или глухим – Да их все знают! И все уважают! Они держат под собой два сектора после того как Дублин-4 не сдержал волну тварей и захлебнулся! А все почему?
– Почему?
Оглядевшись, гоблин сплюнул с губ полезшего за кровью и обжегшегося самогоном светлячка и едва не взвизгнул:
– Они
– Они? – повторил я, чувствуя, что начинаю терять терпение.
– Они нашли его в самом сердце Мутатерра! У подножия самого клятого Лобного Места!
Я встряхнул головой, прогоняя пронесшиеся перед мысленным взором смутные видения…
Шквальный вражеский огонь, меня трясет от частых попаданий, рядом падает с криком один из моих бойцов, роняя на землю безвольное истерзанное нагое женское тело с болтающейся головой украшенной зияющей раной на месте содранного скальпа… я прыгаю к ней и меня сшибает с ног взрыв… все летит кувырком, перед глазами взрывается белым шумом экран забрала…
– Эй! Эй! Оди! Ты нарк што ли?! Не похоже…
– Шлем…
– Им владеет сам Гадос!
– Кто?
– Гадос! Глава Ночных Гадюк! Да ты откуда сам будешь-то?
– Из жопы мира – отмахнулся я.
– А мы где? Владыка сюда и не глядит! А не глядят лишь куда? В яму сортирную что до краев полна жирным дерьмом и…
– Эй! Шоппер! Выбирай – я тебе шею сверну и дальше пойду или ты мне расскажешь все что знаешь, а взамен получишь бутылку водки и пачку сигарет.
– Дай закурить… – застонал старик, роняя опустевшую бутылку и тяня ко мне дрожащую руку – В жопу водку, в жопу жизнь – мне без курева не жить!
– Охренеть… – пробормотал я, тянясь к сумке с недавними покупками.
– В жопу дать за сигарету я…
– Уймись, давальщик!
– Да я никогда! Там окончание другое!
– Рассказывай – велел я, бросая ему одноразовую зажигалку из красного пластика – Рассказывай, Шоппер…
Подвыпивший и набравшийся обреченной смелости старик, пыхающий сигаретным дымом, был только рад предложению. Он придвинулся поближе и вместе со зловонным дыханием на меня полился его нескрываемо злобный рассказ.
Он родился в Дублине-5. Ну как родился – проснулся совсем молодым парнем восемнадцати лет от роду. Гражданин Дублина-5. Биография – чистейший лист. Подъемные в размере тысячи песо, плюс десяток разовых бонусов, которые можно выбирать постепенно – посещение зубного или получение капсул для перезарядки носимой аптечки, например. Он был здоров, силен и достаточно умен. В общем перед ним открывалось немало достойных путей, каждый из которых мог вести к процветающему будущему…
Я оборвал разошедшегося Шоппера злым рыком:
– Мне посрать на тебя, Шоппер! И на твою гнилую судьбу! Говори о городе!
– А он не гнилой? Но понял… понял тебя… – сделав глоток водки, чиркнув зажигалкой и утвердив фильтр в мокрых от спиртного губах, старик сделал блаженный глубочайший вдох и на десяток секунд зажмурился, пребывая в кайфе или раздумьях. Я не мешал, наблюдая за полетом осенних светящихся мух, что одна за другой спускались к закрытому мусорному контейнеру и скрывались в щелях под крышкой.
Все как в жизни сука… только прекрати дергаться – и тебя сожрут.
Очнувшийся Шоппер, делая частые затяжки и мелкие глотки, опять заговорил, на этот раз на нужную мне тему.
Как он и сказал – он здесь уже давно. Жизнь просрана на этих улицах. Причем просрана давно, а последние лет двадцать он уже прекратил попытки удержаться на волнах житейского дерьма и предпочел переселиться на улицу – и там люди живут. Так он превратился в пустое место с парой глаз и таким же количеством пока еще слышащих ушей. Он стал уличной тенью, бесстрастным безразличным наблюдателем, что сосредоточен всего на паре целей – найти чего сожрать и чего выпить. Где спать и так понятно…
В общем… он видел многое и одновременно ничего.
Почему? Да потому что на протяжении всех этих лет расклад в Дублине почти не изменился.
Рулит, крышует и всех попирает по-прежнему одна и та же группировка, что и в годы его юности – Ночные Гадюки. Великая сила, что держит под своим крылом как-минимум тысячу бойцов, десятки три различных экзоскелетов, целых четыре шагохода! Армия! А сколько у них техников, оружейников и других тыловых работяг? Это мечта любого, кстати – попасть в ряды тыловиков, что всю жизнь находятся в пределах города, занимаясь обслуживанием солдат. Ему вот не удалось.
На втором месте по силе находятся Черные Пончики. Все то же самое, только раза в два меньше объемы и достижения так сказать. Хотя Пончики стараются и позиций не сдают.
Ну и третья группировка – Лезвия Сатаны. Вот их дела плохи. Когда Шоппер появился здесь юнцом лет сорок назад, Лезвия были равны по силе Пончикам. Но с тех пор Лезвия съежились, сдулись, уменьшились раза в два в числе. Все из-за давней бойни там на Мутатерре, где целый легион тварей устроил Лезвиям кровавую баню. Когда это случилось? Лет двадцать пять назад. Может двадцать… Лезвия сами виноваты – полезли слишком глубоко и не дождались подхода сил Гадюк и Пончиков – намечалась глобальная чистка того района, но кое-кому захотелось славы единственных победителей… В той бойне полегли лучшие из Лезвий плюс почти весь командный состав – это Шоппер знал точно, потому что в те дни пахал разносчиком жратвы в обжираловке Жопные Колики, что располагалась на территории, контролируемой Лезвиями. И он знал, как резко сократилось количество адресов доставки… И слышал, как в тот день выли разом осиротевшие бабы-приживалки… А Шоппер в очередной раз поменял работу – обжираловка закрылась. Правда, ненадолго, вскоре открывшись под тем же названием, но уже под другим хозяином – район подмяли под себя Черные Пончики.
Территории?
Тут все просто – группировки огромные, им нужно немало места для жизни. Ведь каждая из главных сил Дублина живет «сама в себе» – в собственных жестко контролируемых границах, отхватив себе столько районов полумертвого города, сколько им под силу. Центр занимают Пончики, медленно расширяясь на восток – захватывая улицу за улицей у Лезвия Сатаны. Потому те и бесятся так, понимая, что от них осталась лишь тень былой мощи. Потому и пинают по лицам бездомных стариков, щелкая у их глаз отточенными бритвами. Сейчас верхушку Лезвий шатает от переизбытка дурной крови…