И 3
Шрифт:
Но ракетный удар меня не беспокоил. Мы на виду у системы и ГлобКону такой фокус вряд ли понравится. Да и мой молчаливый посыл они не могли не разгадать.
Не заставляя подошедших гостей крутить головами, я поднял руку, указывая на себя.
– Боевой командир Оди? — уточнил бородатый, сохраняя абсолютное спокойствие.
– Верно.
– Я командир Рауль Монтехо де Брильянте. К вашим услугам, сеньор Оди. Благодарен, что перед тем как решили постучать в наши двери сапогом дал шанс пообщаться мирно. Сигару?
– Сигару — кивнул я — Кофе?
– Кофе — улыбнулся Рауль Монтехо,
Хмыкнув, я откусил от предложенной сигары кончик, успев оценить ее качество. Рауль щелкнул серебряной зажигалкой, потом подкурил себе и, выпустив струю дыма, вопросительно взглянул на меня.
– Проход внутрь вашей базы — ответил я на его молчаливый вопрос — Без стрельбы, без ловушек, без дешевых подстав с вашей стороны. С нашей… все то же самое, плюс никаких вопросов о маршрутах твоих шагоходов. Мы войдем, спокойно дошагаем до ведущего внутрь Олимпа грузового приемника и на этом наш визит закончится. Как тебе?
– Нормально.
– Система оповестила?
– Матушка оповестила — кивнул обозник — А следом нас почтила общением великая Камальдула. У нас куча сложностей со статусами. Камальдула… ты ведь знаешь Камальдулу?
– Ага.
– Она нас не любит. И ее мотивы понятны — мы больше забираем у нее, чем отдаем. Хотя в чем наша вина? Мы простые транспортники и выполняем приказы.
– Ну да…
– Поэтому ссора с Оди, гражданином Франциска, да еще и высшим… нам ни к чему. С Камальдулой и без того… очень сложно. Она особа величественная, одна из сестер нашей Матушки, но все же… с ней сложно.
– Ну да. Значит, мы договорились.
– Когда отправляемся?
Глянув на тлеющую сигару, я ответил:
– Докурим — и отправляемся.
– Грех не закончить такие сигары — согласился со мной командир обозников Рауль и мы уставились на океан, неспешно пыхая сигарами.
– Эта далекая гора — заметил Рауль через несколько минут.
– Что с ней?
– Это не просто гора.
– Знаю.
– Каждый раз, когда я гляжу на эту гору, я вспоминаю кое-что. Там смерть… так говорил один давно уже умерший старик.
– Там убивают — согласился я.
– Нет-нет. Речь не об этом. Тот задыхающийся странный старик… мы нашли его на берегу. Он был выброшен волнами почти у самого этого причала — кончик сигары указал на железобетонный монолит — Мы бы не увидели его, не сообщи нам всевидящая Матушка. Тот старик… на нем места живого не было. Примотанные проволокой к бревну объеденные рыбами культи рук, почти обглоданное лицо с клочками седой бороды, израненное и считай освежеванное тело. Я до сих пор не понимаю почему он еще дышал. Этот старик… он успел сказать, что там смерть.
– Тебя этот так впечатлило?
– Да не особо, сеньор. Скорей всего он просто бредил. Но он не сказал, что там убивают или что там умирают. Он сказал, что на Формозе заперта прекрасная ликующая смерть. И порадовав меня такими словами, он умер. То, как это было сказано…
– Тебя впечатлило.
– О да… впечатлило так же сильно как плывущие над Юкатаном истории о жестком убийце Оди… я человек впечатлительный. И доверчивый. Так что я твердо знаю, что никогда не отправлюсь на ту гору, где заперта прекрасная
– Постарайтесь, чтобы ничего не падало — улыбнулся я и, сделав еще одну затяжку, поднялся — Докурим по дороге…
Приемник оказался утопленным под скалистым козырьком удивительно знакомым стальным шлюзом. Такой же был у входа в Зомбилэнд — разве что этот был куда больше в размерах. От шлюза начиналась железная дорога, что заканчивалась у бетонной платформы, где остановились наши провожатые. А до этого мы двадцать минут ехали по огромной и ярко освещенной обжитой пещере. Нас перемещала поставленная на железную дорогу грузовая платформа, с которой открывался хороший вид на немалую часть внутренней кухни системных обозников. Так что мы смогли увидеть и выбитые в скалистой толще стойла для шагоходов, и груды контейнеров, многие из которых были превращены в жилье. Множество дымов поднималось от жилых контейнеров и сливались в единое облако, что медленно вытягивались через выход. Тут было прохладно. Но сухо. Частые ручейки большей частью закрыты желобами, а у самого выхода небольшое чистое озерцо — обитаемое, судя по частым кругам на воде и старикам с удочками.
Целый малый внутренний мирок. Мирок транспортников, что проживают здесь свои жизни и затем отправляются вон в то стенное кладбище — в стене многоярусное кладбища с квадратными крышками люков, снабженными именами, прозвищами, годами жизни.
Нам позволили взглянуть на их мир, но платформа ни на секунду не замедлилась и не убыстрилась. Двигаясь в ровном темпе, она доставила нас до стального шлюза, что был украшен двойной надписью полукругом.
Верхняя: «Франциск II: спокойное процветание».
Нижняя: «Камальдула: рассудительное управление».
Рядом со шлюзом имелся экран — опять же знакомый до боли. Под ним квадратик сенсора — к которому я тут же прижал палец. Прижал даже с неким нетерпением. Ответ последовал незамедлительно: на экране проявился зеленый текст:
«Проход разрешен.
Маршрут начальный: Транспортная зона-2-Сумрачная Территория-Окраина Мира-Гиблый Мост-Дренажтаун-Грузовая платформа-5М. Дальнейшие указания последуют.
Внимание! Сумрачная Территория — уровень опасности красный!
Добро пожаловать домой».
Мгновение… И эти строчки появились уже у меня в голове.
Задание: Вернись домой, Оди.
Описание: Вернуться во Франциск II. (Окраина Мира)
Маршрут начальный: Транспортная зона-2-Сумрачная Территория-Окраина Мира-Гиблый Мост-Дренажтаун-Грузовая платформа-5М. Дальнейшие указания последуют.
Награда: возможность выполнить три крайне важных задания.
Поощрение: особый игровой вызов.