И 3
Шрифт:
– Это меня и насторожило — буднично кивнул я — Вот в чем твоя проблема, Джейми. Ты не только не умеешь подчистить за собой, но еще и лишнего лепишь. У тебя все бы удалось, скажи ты просто — облажался я.
– Да я так и сказал! Стоп! А в чем наезд, босс? Ну облажался я…
– Откуда ты знал, что он бывший бегун спринтер? — лениво поинтересовался я, кладя на стойку нож для колки льда с выжженным на деревянной ручке названием бара — Эдельвейс.
– Что? — судя по выражению лица Джейми вплотную задумался над моими словами, а судя по часто прыгающему
– По легенде то была обычная страховая компания. Там всем типа заправлял искусственный интеллект, а шестеро неудачников просто ему подмахивали — ставили электронные подписи, встречались с жалобщиками, пили кофе и обсуждали вялые сиськи престарелой доставщицы пиццы Хельмы. Никто не знал, что это не сильно засекреченный объект, что сам того не зная почти вплотную подошел к прорыву. Я вам даже имен их не называл. Я дал описание тех двоих, кто нам нужен. Я взял одного. Тебе, Джейми, я доверил, ты слышишь меня? Я доверил тебе право поймать второго… Но ты… ты гребанная крыса, что решила нагреть лапы на этом деле. Так?
– Нет, босс! Командир! Прекрати! Ты просто пьян!
– Откуда ты знал, что в школе он был бегуном? Откуда ты знал, что он трахал чирлидершу под трибунами и их поймали? Ты прибежал такой весь задыхающийся и первое что ты мне выдал так это инфу о том, что он в прошлом бегун, да еще и главный школьных трахарь. На этом ты и спалился, Джейми. Потому что ты строишь из себя живущего по четким принципам жесткого мужика, но на самом деле ты дешевка, что не способна даже качественно подчистить за собой. Я пробил по базам, выяснил, что да — раньше он бегал и любил бывать за трибунами спортзала. Да… но ты об этом знать не мог — потому что все работники той фальшивой компании жили под вымышленными штампованными личинами…
– Твою мать….
– Да — кивнул я и даже не вздрогнул, когда Джейми вдруг качнулся ко мне, одновременно заводя руку за спину.
А нахера мне вздрагивать, если тихо зашедшая сзади Лейла уже отодрала от его спины прилепленный блок игольника-наладонника, заодно сорвав малую аптечку, хотя вряд ли там есть что-то кроме веселящего. Одновременно Лейла приставила ему к башке револьвер и Джейми замер, испуганно таращась в зеркало за стойкой.
– Уэбли? — поморщился я, искоса глянув на револьвер.
– Уэбли-Фосбери. Классика — мягко улыбнулась Лейла — Настоящая вещь. А я люблю все настоящее…
– Босс — прохрипел Джейми.
– Когда ты прокололся, я понял, что ты решил заработать. Я начал копать, нашел следы, выудил пару парусекундных видеороликов со скрытых камер наблюдений, перекинулся несколькими словами кое с кем и окончательно убедился. Ты продал меня, Джейми. Ты рискнул и провернул сделку. Тебе заплатили литием и платиной. Причем ты ведь еще щедро поступил — себе забрал только половину нашей живой добычи. Как выяснилось нам достался бывший гондольер… я сука и не знал, что такой спорт бывает…
– Это не спор, босс — ответила Лейла — Скорее вымершая профессия. Но у Нью-Венетика
– Да похер. Нам достался гондольер. А ты договорился с бегуном. И раз он тебе подыграл, значит, ты отправил его к тем, к кому он сам захотел податься. Вопрос в том, к кому именно. Давай, Джейми. Рассказывай. Ты уже чуток знаешь меня и понимаешь — я тебе кишки через ноздри выну и через глазницы обратно в жопу пропихну. А сейчас я пьян…
– Босс… послушай…
– Это ты слушай… я знаю таких как ты. Крутой снаружи, но трусливый и мягкий внутри. Такие как ты идут под пытки, но потом всегда сдаются. Принцип у вас такой — я мол доказал, что сопротивлялся изо всех сил, а не начал говорить сразу. Плюс ты фантазер. В твоей тупой башке уже сложилось несколько разных красочных историй и в финале каждой из них ты выживаешь. Ты уже представил себе, как я пытаю тебя, рву из тебя куски дымящегося мяса, а затем мы разговариваем, ты каешься и обещаешь, что уже никогда меня больше не продашь. Ты уже представил, как я прощаю тебя. И ведь ты даже веришь в эти тобой же придуманные истории. Ты веришь, что так и будет…
– Босс…
– Сегодня ты умрешь, Джейми. И самое тяжелое будет не избавиться от твоего трупа, а дать знать Дарин о том, что я убил ее младшего брата. Сука… мы с ней с самого начала. Мы вместе с ней росли в гребаных трущобах, а она постоянно таскала тебя мелкого и вечно обосранного в рюкзаке за спиной! Она боялась оставлять тебя в наших ненадежных берлогах. Боялась, что тебя изнасилуют извраты, боялась что добрый наркот вколет хныкающему младенцу грязную иглу с веселой отравой, боялась что тебя тупо украдут на органы для богатых детишек, боялась что на тебя выбредет какой-нибудь ублюдок с выжженным мозгом и сделает с тобой такое, что…
– Босс…
– Ты вечно срался и мочился. Даже памперсы на помогали. От Дарин все время воняло детской молочной смесью, дерьмом и мочой… как мы над ней стебались… а она перепеленывала тебя, смеялась и говорила — придет время и Джейми удивит вас всех, ублюдки! Он удивит вас! Ну… вот ты и удивил меня, Джейми. Дарин одна из немногих, кого я уважаю. Я настолько не хочу ее огорчать, что предпочел бы чтобы ты остался незамеченным. Чтобы я поверил твоей тупой байке об айтишнике с в прошлом неплохой бегучестью и либидо… В этом вся проблема — ты облажался! Ты не подчистил за собой дерьмо и наляпал лишнего…
– Послушай, командир… я… я прокололся… я накосячил… но ты же меня на коленях держал! Ты меня с бутылки кормил — сеструха рассказывала! Мы же почти семья!
Хмыкнув, я подхватил нож для колки льда и вбил лезвие в бедро Джейми. Дождавшись, когда вопль стихнет, сменившись сдавленным стоном, я допил водку и мрачно произнес:
– Может пусть его Дарин шлепнет?
– Она точно не сможет. Родная кровь — ответила Лейла, умно отступая на шаг от могущего начать выкидывать номера обреченного Джейми — Не заставляй ее, босс. Хочешь я его грохну?