И 3
Шрифт:
Пока почти все спали, я занимался нырянием в кишащей прожорливыми тварями мутной реке. И донырялся до победного, отыскав с помощью начавшей подтекать Гадюки лазейку внутрь базы. А когда нашел, окончательно измотанный, я выбрался на берег, подрубил экз к питанию и тихо засмеялся.
Ушлепкам везет крайне редко — и Корс с Руппертом не исключение.
А я с недавних пор глупею, раз сразу принял за факт его слова о том, что все подводные входы-выходы запечатаны.
Лазейка отыскалась.
Причем не там, где я искал — не в отвесной карстовой береговой толще, что некогда была подправлена тяжелой техникой. Не там, где толстые решетки и стальные плиты перегораживали доступ на большой глубине.
Я искал на глубине, а вход нашелся в полутора метрах от поверхности воды. И нашелся случайно — я просто выбирался уже наверх, стараясь не думать о коротком замыкании в подтекающих местах. Машинально ухватился за склизкий край выпирающего камня, потянул… и он беззвучно отвалился, мягко скатившись и уйдя на дно, попутно открыв вид на змеящуюся по карстовой толще широкую трещину забитую корнями и грязью. Вроде обычная неглубокая расщелина, вот только в эту расщелину уходила поднятая упавшим камнем муть. И уходила быстро — буквально втягивалась. Само собой втягивалась вместе с водой. Задержавшись, я пару раз скребанул, выворачивая пласты грязи и вырывая корни. Сунул руку по плечу и… начал выбираться.
Да…
Если ты хочешь что-то взорвать — делай это как следует. Пожалеешь взрывчатки или заложишь в неправильных местах — и объект устоит. Считай ты облажался, и окрестные обезьяны радостно кидают в тебя тухлыми бананами. И когда взрыв такой вот… сильный и поспешный, как неумелая случка дивинуса гиппо, то там, где некогда была толстая укрепленная порода появляются трещины, что с годами расходятся все сильнее. В них забивается грязь, туда лезут жадные до пищи и воды корни, заставляя и без того слабый карст разваливаться и расходиться еще сильнее.
Да…
Да…
Что-то мне сука совсем нехорошо… я слишком бодр. А такая бодрость случается незадолго до полного отключения. Так что надо поторопиться. Сейчас главное не налегать на энергетики и алкоголь.
– Мескаль, шиза, алоэ и ворованный мед, лид. Лечит все!
– Ага — кивнул я, принимая алюминиевую кружку из потрясывающейся руки Хорхе — Почему не вырубился, как я приказал?
– Им отдых нужнее — ответил бывший советник, глянув на неровный ряд наших раненых и отдыхающих. Каппа лежал среди них — выглядя при этом грязным трупешником. Аккуратный и чистоплотный Каппа не нашел в себе сил сполоснуть жопу и отрубился, уложив себе на грудь тяжелый тесак. Так хоронят особо отличившихся гоблинов. Мне бы так…
Залпом влив себя слишком густой, горько-сладкий и какой-то… склизкий коктейль, я шумно выдохнул и, вернув кружку бармену, просипел:
– Хера себе…
– Вкусно, да?
– Повтори. И готовьтесь к купанию — уходим вниз через полчаса.
– Нашел? Да! — Хорхе не скрывал радости и страха.
Он радовался возможности скрыться с этого берега, куда вот-вот слетятся еще пташки. Да честно говоря… и я тоже. Нам нужна передышка. Причем такая передышка, где никто никуда не идет и даже не ползет. Переть сейчас через джунгли обратно к Вест-Пик в то время как обрадованная нашей слабостью система наседает на пятки… нет. И пусть это не слишком умный ход прятаться в полузатопленной
Сборы много времени не заняли. Аборигены давно исчезли, вернувшись в свою обгорелую крепость. С собой они утащили четырех наших тяжелораненых, клятвенно пообещав не угробить и вытянуть страдальцев с того света. Внедорожник и прочее наше ненужное сейчас барахло вместе с плотом утянули в боковую узкую протоку, где и замаскировали — все силами аборигенов, но под чутким присмотром тогда еще державшегося Каппы. Я в тот момент беседовало с Мигелем. Он меня удивил, поделившись одной вроде пустяковой информацией.
Дело в том, что пока от занявшейся огнем крепости отходил тоже дымящийся плот с нашими, а по ним неумело палили аборигены, там на мостике происходила еще одна жаркая драка, что больше походила на свару двух разъяренных женщин. Вплоть до машинного визга. Одна из систем — Глобкон, судя по всему — отдала изначальный приказ атаковать наш плот. Уничтожить любой ценой — таков был конкретный приказ. И туземцы ослушаться не посмели. В это же время в атаку попер бухнувшийся в реку дивинус гиппо. Первая стычка, потери с обоих сторон, огонь, дым, сработавшая где-то внизу автоматика — отреагировала на сотрясение от взрывов, скорей всего — и в рубке, к изумлению орущих друг на друга советников и вождя с его молодыми прихлебателями, появился еще один игрок. Причем игрок уже знакомый — Мать заботливая явилась. И тут же велела всю эту нерациональную херню немедленно завершить. При этом были упомянуты такие слова как «сугубо мирный бродячий этнос со статусом умеренного самовоспроизводства». А еще «неагрессивный и полностью интегрированный в природу этнос». Все эти слова бросались не в аборигенов, а в другую систему — они то и устроили настоящую бабью визгливую ссору, в которой победила «Мать Заботливая». Крепость самостоятельно пришла в движение, уходя прочь от берега и подставляя горящий бок течению, стрельба жестким приказом была прекращена, занялись спасением раненых и обожженных, заодно тушили пожар. Дивинуса останавливать уже не пришлось — к тому моменту Каппа сделал из него сашими с занозами.
Системный конфликт…
А ведь это логично — для меня было неожиданностью, когда племя напало. Тем более по приказу матери — ведь я не зря засветил своих и себя перед торгматами, что установлены в крепости. Система не могла не опознать нас. На это и был мой расчет — посмотреть на ее реакцию. Почему? Потому что я заколебался от странностей во время нашего короткого пути. Мы несколько раз натыкались в джунглях на стальные грибы, опутанные лианами. И только в одном случае из четырех полусфера отреагировала на нас и открыла огонь — причем стреляя не по рубщикам с мачете, а по машине. Движение стального гриба мы тогда заметили вовремя и отреагировать успели. Заметили мы и другие скрытые в джунглях турели и судя по их активности они были вполне исправны — но нас никак не отреагировали. Вот я и решил разобраться.
Глобкон.
Эта машинная хрень что-то вроде надстройки над всеми остальными локальными управляющими.
Одна система управляет миром Франциска — и Глобкон имеет туда доступ определенного уровня.
Еще одна занимается вдумчивым взращиванием природы и аборигенов неподалеку от горы Олимп — и здесь Глобкон тоже имеет свои полномочия.
Картина начинала вырисовываться. Теперь главное не сдохнуть до того, как докопаюсь до хотя бы части ответов.
Ссаку, запакованную в заблокированного экза — аварийный спасательный режим — увезли в крепость. Она одна из четырех наших «тяжелых». Если она не получит срочной и квалифицированной медицинской помощи — ей конец. Ее не вытянет даже новая аптечка, а переливание крови лишь отсрочило неизбежное. Увозя ее, Мигель уже не клялся, а просто глядел мне в глаза, мелко кивал, плакал и обещал, что сделает все, чтобы их спасли.