И 3
Шрифт:
Разобравшись с коленом, я убедился, что нога сгибается-разгибается нормально и занялся локтем. Каппа уже чуть пришел в себя и присел над вскрывшей Ссакой — у наемницы все было не так радужно, судя по количеству крови льющей из ее покалеченного экза.
– Где руины? — спросил я главное.
– А вон там — само собой, Рупперт и пальцем не шевельнул, но по зрачкам дергающихся глаз я понял, куда смотреть.
Но тут трудно ошибиться — я просто проверял насколько эти двое еще адекватны. Я только что вспомнил, что первые секунды великан сам вел бой, пока его не «оседлал» Корс. Значит у Рупперта сохранялись какие-то остатки разума. Хотя
– Что в руинах?
– Много чего. Но туда вам не попасть — Корс снова застонал, когда я вылил в щель еще чуток мескаля — О мерде… о мерде… да-а-а-а….
– Руины…
– Транзитный узел. Хаб. Все ради сучьего Формоза! Ну и еще в пару места океана вроде как отсюда шли особые поставки — как надводные, так и подводные. Не знаю куда делись корабли, а подлодки так и стоять в подземных стойлах — три из пяти. Из одной такой я и вылез…
– Из подлодки?
– Верно. Я оттуда. Как и Рупперт. Выбраться выбрались, а забраться потом обратно не смогли — все обрушилось нахрен. Мой тебе совет, рыцарь Оди — лезь в воду. Снаружи мы пробовали отовсюду — дохлый номер.
– А тот путь которым вы…
– Выбрались? Он схлопнулся. Эти ублюдки взорвали здесь все! Не знаю, что пошло не по плану, но взорвались далеко не все заряды. Пока мы выбирались, я лично видел на внутренних колоннах огромные нашлепки взрывчатки. Все снаружи обрушилось…
– Часть здания стоит.
– Ага. Стены стоят. А внутри гребаный сэндвич из межэтажных перекрытий — и тут повсюду железобетон. Ветра и циклоны нанесли почвы и семян, там тебе хренова туча растений. Не поймешь где копать… а мы пробовали. Мы сука пробовали — особенно рьяно, когда Рупперт заболел этим долбанным грибком. Сначала он начал раздирать жопу ногтями — до крови. Я думал мыться ему надо чаще, начал его гонять в реку. Но потом короста пошла по ягодицам… поползла по спине…
– Да срать я хотел на твою мясную куклу.
– Ну да… рыцарю похер, да?
– Рыцарю?
– Ну ты же завалил дракона… славный рыцарь в сверкающей броне. Чтоб ты сука сдох от нашествия жопных червей и кусачих муравьев!
– Так кто ты такой, Корс? — спросил я, продолжая заниматься экзоскелетом — И давай быстрее — мы гоблины занятые. Да и ты… растекаешься…
– Рупперт… вы убили Рупперта. А он мне как брат… и как мать с отцом.
– И как жена?
– Да пошел ты!
– Слишком много о нем говоришь.
– Еще бы не говорить! Я Корс! У меня нет желудка! Нет даже рта! Я просто… кусок хребта со свисающими нервоножками! Я то, что на тебе надето! Только я… куда более изящный… и смертоносный…
Я глянул на свою бронированную грудь, на вытянутые ноги.
– Да… ты верно понял, Оди. Я что-то вроде экзоскелета, что на тебе надет. Только я куда лучше! И поэтому срать я хотел на прочие железяки вроде шагоходов и экзов!
– Мы видели — согласился я.
– Мои стальные колоды по бокам сортирного очка? Да! Я срать хотел на старомодные железяки!
– Ты экз?
– Я… я экз. Я толком не знаю кто я такой, если уж напрямую. Мескаль еще остался?
– Потом.
– Ну да… мне охренеть как хорошо… нервы плавятся… Я Корс! Но это я сам придумал — свое имя. Я очнулся в упавшей разбитой банке. Что-то вроде защищенного биологического контейнера. Видел такие?
– Видел — ответил я, вспомнив те разбитые или просто помутневшие
– Что-то вроде…
– Не верю — покачал я головой.
– А что так?
– Мозги где? Я видел твое тело. Палка с нитками.
– А ты молодец! Умный, умный рыцарь, что порвал дракона своим сучьим мечом… Мозг у меня есть. Но маленький. Очень маленький. Ведь мозги прожорливы, верно? Им требуется уйма энергии. А у меня столько нету — в моих тощих жилах запас калорий невелик. И весь уходит на движуху… туц-туц-туц, мы живем на реке! Туц-туц-туц, срать мы хотели на вас!
– Дерьмовая песня — прохрипела Ссака — И сам ты дерьмо.
– А похер! — жизнерадостно отозвался умирающий Корс губами Рупперта.
– Мозги — напомнил я.
– О да… короче — во мне что-то вроде небольшого запаса памяти.
– Оперативная память?
– Че?
– Продолжай.
– Я сам мало что могу запомнить надолго. Живу одним днем! Ха! Зато у Рупперта голова большая. И мозгов в ней хватает…
– Да ну нахер — булькнула Ссака — Ну ты и паразит…
– Логично — прогудел Каппа.
– Ты каким-то образом забрал себе…
– Симбиоз — выдохнули черные бугристые губы великана — Симбиоз. Он кормил меня, поил и согревал своим телом. Он дал мне место под воспоминания. Может ты и прав, Оди. Может мы с ним и были семьей… муж или жена — похер. Мы были семьей. С общими воспоминаниями… общими радостями…
– Долго плакать будешь? К делу.
– Будет тебе… дело. Не торопись, рыцарь. Дай умирающему излить душу.
– Колба из которой ты выбрался…
– Была на подлодке. На подлодке заваленной обломками — но это мы потом поняли. Я очнулся в банке. Повезло, что отломилась только верхняя часть колбы. И я очнулся не в убивающей суши, на металлическом полу, а внутри напитанной калориями жидкости.
– Физиологический раствор? Искусственное питание?
– Что-то вроде. Плюс еще был небольшой контейнер внизу — там батарея и что-то вроде поилки-кормушки. Калорий в мой аквариум добавляли регулярно. А я впитывал… и охреневал, оглядываясь. Все вроде цело и при этом разбито. Подлодку швыряло в стойле как бешеного бычка. Хотя я не сразу понял, где очутился… Но зато я понял главное — что я не человек, что не могу выжить сам. Я паразит. И мне нужен носитель. И знаешь, самое странное в том, что я не был удивлен своим… видом. Я ведь не помнил нихрена — мозги маленькие, не запоминают. Или задумано так? В общем пришлось шустрить. Я бегал по коридору, заглядывал в открытые отсеки, кое-что сумел открыть — реактор еще работал, хотя уходил в заглушку. Так я отыскал Рупперта. И мне повезло, что это случилось до того, как я опять все забыл. Мой великан Рупперт плавал в огромное банке — голый, серый, какой-то свинцовый. Мне пришлось потрудиться, чтобы заставить банку открыться. А затем… ну ты видишь, где я сижу.
– Ты забрался ему в хребет. Пробил канал в мозг. Соединил ваши нервные системы. И полностью взял великана под свой контроль.
– Как ты грубо… но в целом — да. Но мы друзья. И всегда ими были. Но так я поднялся на ноги. Так обрел руки. И заодно понял, что теперь могу запомнить все.
– Ячейка внешней биологической памяти — эти слова Ссака произнесла уж чуть более нормальным голосом — Охренеть… он забрал часть чужого мозга себе под личные нужды — фото там хранить любовные, кулинарные рецепты…