И 3
Шрифт:
– Ты что-то говорила про секс гиппо…
– Да! — вздрогнула Ссака, что с огромным интересом наблюдала за шатающимся смуглым парнем, пытающимся отлить в реку и при этом не свалиться спьяну. Она явно надеялась, что у него не получится — Мои руки!
– Твои руки и секс гиппо? — задумчиво склонил я голову — Ты себя не переоценила, боец?
– Да нет! Я сейчас вся обляпалась липкой, но вкусной хавкой — что-то фруктовое вперемешку с мясным рыбным фаршем. Сладенько. Я пошла мыть руки — у них там вроде дамской комнаты и ведро висит с водой. Черпанул, повесил на крюк, повернул кран…
–
– Ну да. Мыло тоже есть — и это важно! Скребу я руки как всегда и вдруг понимаю КАК я их мою.
– Тщательно? Небрежно? — лениво подыграл я.
– Я… я их выскребаю буквально, лид. Мою от кончиков пальцев до локтей, выскребаю все из-под ногтей, хотя они у меня и так коротко подстрижены. И вот скоблю я себе руки, а в голове мысль — щетку бы пожестче, чтобы по ногтям пройтись после джунглей и жратвы…
– Хм…
– А знаешь как я раньше руки мыла? Ну… во время Заката.
– Вытерла о пузо и пошла?
– В точку! В крови там или в чем еще — похер! В наше время таблетки от любого поноса лечат. Да с нашими тогдашними боевыми аптечками и регулярными курсами уколов… А тут я так тщательно намываю руки… прямо как…
– Хирург перед операцией? — зевнул я — Вивисектор перед забавой? Моешь ручки, а на операционном столе скулит от страха голый парень с двумя красными крестами на яйцах?
– Да… Да… что-то такое мне и подумалось почему-то… обычные люди так руки не моют — разве что те, кто до жути микробов боится. А мне на микробы плевать. Хочешь воды из этой реки хлебну?
– Ты не доктор — кивнул я.
– Но тогда…
– А вот как боевой сопровождающий для доктора, что собирается вскрывать или обследовать еще живое существо вроде прототипа дивинуса-пантеры… и доктору всегда может вдруг понадобится помощь — особенно если дело не в операционном зале, скажем, а где-нибудь в кунге специального грузовика, стоящего посреди естественной среды обитания в джунглях. А там всегда может понадобиться боец, что не побоится придержать голову трехглавой твари или залезть ей по локоть в кишки, выискивая неисправный чип. В том корпусе Вест-Пик занимались темными делами, Ссака. А ты явно не жертва их экспериментов. И ты была разбужена с надеждой на то, что разберешься с проблемой и разбудишь остальных.
– От этого мне и хреново — призналась наемница — Я могла…
– Чушь — буркнул я — Тебе хреново не от того, что ты могла резать зверушек или людей. Нет. Ты такая же, как и я. Мы все наемники, Ссака. Мы все гребаные бездушные убийцы, мы все занимались пытками, мы выбивали информацию или же выжигали ее из хрипящих от дикой боли тел. Тебе хреново только потому, что ты не помнишь, как это делала. А как вспомнишь — все встанет на свои места. Так было у меня. Как только я благодаря флэшам вспомнил хоть что-то — сразу стало чуток легче. Почему? Потому что мы из той породы гоблинов, что не любит, когда их используют втемную.
– Наверное ты прав — кивнула Ссака — Надо покопаться в себе. Я люблю ощущать себя как механизм — исправный надежный механизм без липких слезливых соплей, но с хорошей смазкой от фирмы «а мне посрать на вас и ваши проблемы!». А тут прямо нервное подрагивание какое-то…
– Вспомни часть заблокированного — и станет легче.
– Как? Наркота? Каппа что-то
– Помолчи, женщина — ровно произнес опустившийся рядом со мной мечник.
– Есть, сержант — весело оскалилась наемница.
– Никакой наркоты пока я не разрешу — качнул я головой и в моем голове предостерегающе звякнул металл — Хватит.
– Да я еще не начинала…
– Когда вернемся на базу — заглянем в заблокированные лаборатории и вскроем там все — добавил я, глядя, как балансирующая на тонкой ветви обезьяна весело крутит в руках полупрозрачную змею с аварийно мигающей начинкой внутри. Миг… и дергающая в спазмах змея-киборг упала в воду. Через мгновение туда же шлепнулась обездвиженная ядом обезьяна. Следом к месту падения подоспели заинтересованные крокодила и по воде поплыла кровь.
– Я…
– Да, Каппа? Раз уж сегодня все решили поговорить…
– Два дня. Мне будет нужно два дня.
– Зачем?
– Чикурин. Я хочу заглянуть в деревню Чикурин — почти равнодушно произнес мечник — Конечно, когда будем свободны…
Я принял решение быстро:
– Хорошо. Два дня. Но не один. Если я не решу скататься с тобой — прихватишь пяток бойцов и машину.
– Спасибо, командир.
Отмахнувшись, я уже устало глянул на Ссаку:
– Что там с чертовыми гиппо?
Та, обрадованная тем, что ей напомнили, тут же начала излагать:
– Тут аборигены рады души излить. Так вот… в себе эти дивинусы или безумны — один черт аборигены их боятся до усрачки. Но они всегда стараются держаться поблизости от одного из таких зверей. Им это выгодно — ведь в случае чего дивинус может прийти на помощь. Так однажды один из спятивших гиппо прорвался сквозь частокол и попер вверх. Но его атаковал выскочивший из воды второй гиппопотам и буквально утащил обратно в воду. Божественный зверь против божественного. Они своей дракой тут разнесли целый причал. В общем страшно с ними рядом быть, но выгодно. Так что расписание плавучей крепости сильно завязано на распорядок жизни тех или иных полубогов звериных. Так прямо сейчас мы находимся в полукилометре от небольшой заводи на том берегу, рядом с которой живет старый матерый кабан. Он настолько старый, что у него уже шерсть зеленая, а клыки как бивни у слона. Но он еще силен… Но я отвлеклась. В общем именно поэтому они знают здешних речных дивинусов наперечет, командир. Ведь они понимают, что рано или поздно кто-то из них пойдет вразнос. А еще они знают, что задолго до момента «схода с рельсов» появляются тревожные признаки.
– Интересно…
– Сами признаки понятны — зверь то замрет и простоит так часа два или три как сломавшийся дрон. Или же бессмысленно закружит. Может начать валить здоровые деревья или ворочать камнями. Главный признак приближающегося срыва — рев. Что-то вроде больного бреда — ну когда раненый в живот впадает в забытье и начинает непрестанно бормотать и дергаться, бормотать и дергаться. А ты стоишь над ним и гадаешь — дотянете вы его до ближайшей аптечки или лучше прямо сейчас кончить… Благодаря этому взревыванию и как бы плачу их легко обнаружить. И раз услышал — беги! Потому что в любой момент уже может произойти срыв.