i 31111f21e0fa32a4
Шрифт:
лёг рядом. Раздвинул ноги и заставил вылизывать свою промежность.
Уже через несколько минут, от ласк её рук и губ, член парня снова «воскрес».
Алина гордо оседлала его, двигаясь вверх и вниз, с удовольствием нанизывая
себя на этот огромный шоколадный кол, чувствуя, как глубоко он проникает в
её вагину, заполняя всё внутри и отодвигая матку, движется дальше,
растягивая стенки её влагалища, как воздушный шарик.
Мулат страстно мял её большие
теребил набухшие, как спелые вишни соски и сильно сжимал их пальцами,
заставляя её стонать, от сладкой боли. Потом он прижимал её за бёдра,
резкими толчками, двигаясь ей навстречу. Его глаза, похожие на глаза
орангутанга, пылали первобытной страстью и «зажигали» Алину своим
яростным огнём.
Когда член входил в неё полностью, Алина громко и протяжно
стонала, замирая от удовольствия, которое охватывало её, зарождаясь внутри и
растекаясь по телу сладкой волной. Постепенно эти волны слились в один
сплошной поток наслаждения, в теле появилась удивительная лёгкость, а
перед глазами заплясали яркие вспышки.
Тогда она закрыла глаза и, наклонившись к нему, обхватив его тело,
превращаясь в одно целое, бело - чёрное кофе с молоком. Страстно впилась в
его сочные, терпкие губы. Его горячий язык, упругой змеёй ворвался в неё и
живым клубком сплелся с её языком.
В этом диком, первобытном поцелуе она и «улетела» в самую желанную и
удивительную страну, имя которой – нирвана………
******
Этим же вечером, после посещения Алины, Тамара долго стояла
под душем, потом намазала тело любимым кремом, немного освежила губы и
ресницы, высушила волосы и поправила чёлку. Глядя на себя в зеркало,
потрогала руками груди, медленно провела ладонью по плоскому животу.
– А я ещё очень даже, - улыбнулась своему отражению.
Надела красную шелковую комбинацию, которую сегодня
специально купила, чтобы обратить на себя внимание мужа.
Еще раз посмотрела на себя в зеркало, убедившись, что сосочки и тёмный низ
живота хорошо видны сквозь тонкую, прозрачную ткань.
Очень довольная собой, вышла из ванной.
Леонид, в трусах и с книжкой на животе, сидел на диване в
гостиной, откинувшись на спинку и мирно спал, под работающий телевизор.
Тамара с пульта выключила телевизор и села с ним рядом.
Он открыл глаза.
– Привет, любимый, - нежно прошептала она.
– А я читал и задремал, - Леонид бросил книжку на журнальный столик и
наклонился к ней, чтобы поцеловать.
Тамара
в щёку и встал.
– Спокойной ночи, - сказал он и, почёсывая живот, пошел в спальню.
– Спокойной ночи, - как можно спокойнее ответила Тамара.
Внутри у неё всё клокотало от злости и обиды на мужа.
Тамара вдруг поняла, что он даже ничего не заметил.
Она стала для него неким пятном, в котором со временем перестаёшь
различать форму, размеры и содержание, потому что оно всё время перед
глазами.
Тамара подтянула под себя ноги и закрыла лицо руками.
Не прошёл ты экзамен, Лёнчик, не прошел, - подумала она.
– Привык ко мне,
как к ночному горшку. Значит права Алина. Если я сама не позабочусь о себе,
он обо мне точно беспокоиться не станет.
Все сомнения мигом исчезли и в её сознании поселилась твёрдая
решимость и желание сделать себя счастливой. Пусть на час или два, но снова
ощутить эту томительную дрожь внутри и приятную лёгкость в теле, а главное,
почувствовать желание жить.
В этот момент в её коленки уперся влажный нос их белого пуделя
Тимки. Тамара убрала руки от лица.
Тимка, открыв пасть и высунув язык, преданно смотрел на хозяйку своими
большими чёрными бусинками и радостно поскуливал, виляя задом.
– А что, Лёнчик тебя разве не выгуливал?
– спросила Тамара.
Пудель радостно встал на задние лапы.
– Ладно, сейчас пойдём. Только не долго, понял?
Тимка побежал к двери и сел на коврик, показывая хозяйке, что он
всё понял. Тамара не стала надевать бельё, а накинула плащ, надела туфли и,
пристегнув поводок к ошейнику, вывела Тимку на лестничную клетку.
Уже был поздний вечер. В подъезде никого не было.
Спустившись на лифте, они вышли во двор.
Ночная осенняя прохлада сразу обожгла её разгорячённое лицо и
Тамара, подняв воротник, втянула руки в рукава плаща. Голые ноги и
промежность, холодил лёгкий ветерок и она вспомнила, что без трусиков.
Эта мысль возбуждающе обожгла её.
Тамара впервые в жизни вышла на улицу без нижнего белья, но она поймала
себя на мысли, что это очень приятные ощущения.
Она отстегнула поводок и Тимка радостно побежал к ближайшим
кустам. Дожидаясь, пока пудель сделает свои дела, она пошла вдоль машин,
стоящих у дома. Не доходя до угла, в свете уличного фонаря, увидела
странное движение внутри одной из машин и сразу услышала характерные