i 2bfbb827db0fe0dd
Шрифт:
А ещё что-нибудь заметил?
Да вроде всё пока...
– неуверенно проговорил Виталик, опуская бинокль.
Ладно, молодец. Дай-ка сюда...
Я отобрал бинокль и начал сам рассматривать новый мир. Дома действительно были без дверей, а людей на улицах много. Опытным глазом я заметил ещё кое-какие детали, которые остались незамеченными стажёром. Например, на улицах не было асфальта, толпы ходили по короткой жёсткой травке. Лица у людей были радостные и умиротворённые. Вокруг взрослых увивалось много ребятни. Пьяных и хулиганящих замечено не было. Полиции или каких других силовиков тоже не было; по крайней мере, я не увидел ни одного аборигена в форме. Одежда,
Я рассказал о своих наблюдениях Виталику. Новичок оживился и предложил немедленно пойти в город для поисков зацепа. Чтобы погасить нездоровый энтузиазм, пришлось его немного осечь:
Счастливые лица - это не значит, что в этом мире всё в порядке. Я как-то дилапировал один мерзкий мирок, издалека наблюдал такие же радостные физиономии. А потом оказалось, что у них - наркократия, и верховные правители накачивают простолюдинов наркотиками, чтобы те не роптали, радовались жизни и работали до седьмого пота.
Виталик немедленно поскучнел. Тогда я добавил:
К тому же радостные лица могут быть и в тоталитарном обществе. Энтузиазм и всё такое. Думаю, при тоталитаризме ты, энтузиаст, приживёшься неплохо.
Стажёр не нашёлся что ответить. Я не стал мучить его серое слабоизвилистое оружие и предложил всё-таки пойти в город:
Не сидеть же в лесу до Второго пришествия!
А вдруг это - наркоманский мир?
Замаскируемся под наркоманов. Разве мы не дилаперы?
Не знаю, какова подготовка у нынешней молодёжи, а нас в своё время здорово натаскивали на практических занятиях по дилапингу. Причём, готовили нас те легендарные дилаперы из первых. Когда эти пионеры дилапировали смежные миры (учёные только-только узнали свойства такого явления природы как вещевод), ещё не было теории дилапинга, инструкций на каждый чих и прочей бюрократии. Гибли первопроходцы, конечно, почём зря. Но зато те, которые выживали, накапливали такой опыт, что мне, тёртому волчаре, дилапировавшему не один десяток миров, и не снился.
Мой преподаватель практических занятий, которого мы звали дядей Витей, обожал устраивать нам "стрессовые тренировки". Он считал, что в таких жёстких условиях мы быстрее отработаем дилаперские навыки выпутывания из различных затруднительных ситуаций. Для начала мы тренировались на уличных продавцах, распространителях биодобавок, средств для похудания и прочей чепухи. У них языки подвешены, будь здоров. Требовалось их переболтать. Высшая цель - убедить жертву больше никогда не заниматься распространением.
Язык и умение выкручиваться мы совершенствовали на втором этапе обучения. На этот раз жертвами были сектанты, ещё более фанатичные и упёртые нежели распространители. Вспоминаю с гордостью, как я за час для смеха перекрестил двух свидетелей Иеговы в новую веру. После беседы со мной они стали истовыми буддистами.
Ещё более сложное задание - оттачивание навыков на уличных цыганках. Высший пилотаж - самому выцыганить у них деньги. На такое были способны единицы. И эти умельцы должны были пройти последний, самый тяжёлый и опасный этап практических занятий. Нужно было в вечернее время в каком-нибудь неблагополучном районе города побеседовать с шайкой хулиганов и склонить их сделать что-нибудь общественно-полезное и совершенно нелепое для шпаны, скажем, покрасить песочницу или наделать скворечников. После таких адских тренировок я за своё словоблудие был спокоен. А неопытному стажёру я прикажу первое время помалкивать и присматриваться.
Чтобы подбодрить заметно волнующегося Виталика, я улыбнулся ему и дал следующее задание:
Давай-ка,
Я указал ему на объёмистый рюкзак. Чего он туда, интересно, напихал? Я приподнял его ношу и взвесил на руке.
У тебя там, наверное, целый арсенал?
– спросил я стажёра.
Нет, - смутился тот.
– Там консервы.
Консервы?
– удивился я.
– Зачем тебе столько консервов? Обмениваться с аборигенами вместо "огненной воды"?
Виталик кисло улыбнулся.
Я подумал, - промямлил он, - вдруг мы не найдём пищи в первые дни. А у меня запас еды на неделю.
Ну ты даёшь!
– Стажёр удивлял меня всё больше и больше.
– Ты где-нибудь слышал, чтобы дилапер не раздобыл себе пищи в течение суток? Что это за дилапер тогда!
Парни рассказывали, что всякое бывает...
Поменьше слушай своих друзей, - посоветовал я ему, ставя рюкзак на траву.
– Они тебе и не такое наговорят. Хотя, может, тебя просто разыграли.
Я пожалел, что лично не проверил рюкзак стажёра перед перемещением. Вернее, я убедился, что он упаковал базовый набор юного дилапера: планшетник, понимальник и хамелеонник (тяжёлую станцию межмировой связи я благородно решил взвалить на себя). От него требовалось доложить личные вещи по своему усмотрению. Не буду же я проверять, сложил ли он мыльно-рыльные принадлежности или запасное нижнее бельё! Не в армии всё-таки.
Вижу, насупился стажёр. Оттащил рюкзак подальше и уселся на него. Если его и разыграли, то довольно безобидно. Со мной, помню, обошлись гораздо жёстче при первом перемещении: наплели, что при движении по вещеводу возникают сильные магнитные поля, и чтобы защититься от них, нужно обмотать медной проволокой всё тело. Мой тогдашний наставник чуть в обморок не упал, увидев своего стажёра в медном коконе.
Ладно, хватит дуться, - примирительно обратился я к напарнику.
– Давай-ка лучше делом займёмся. Свой продуктовый склад можешь спрятать...
Я покосился по сторонам и нашёл неплохое местечко у подножия холма.
...Вон в тех кустах. А я пока межмирсвязью займусь.
Основной принцип дилапера - слиться с толпой и стараться не выделяться. Для этого у любого специалиста есть две прекрасные вещи - понимальник и хамелеонник. Эти хитрые штуковины - предмет моей гордости, эксклюза из одного очень развитого технологически мира, который я дилапировал лет десять назад. Пользу "Межмирторгу" я принёс огромную, правда, с премией меня тогда обидели.
Понимальник - устройство, позволяющее понимать речь любого разумного существа и разговаривать на его языке. А хамелеонник - это такой бесформенный балахон, который можно запрограммировать под любую одежду. Конечно, если присмотреться, можно заметить отличия от одежды аборигенов, но беглым взглядом определить трудно, хамелеонник это или настоящая одежда.
Одеяния аборигенов не удалось воспроизвести с абсолютной точностью. Я запрограммировал хамелеонник приблизительно по той одежде, которую разглядел в бинокль с расстояния трёх километров. С собой я взял ещё сенсорный планшетник с картой местности. Он еле поместился во внутренний карман балахона. Подумав, я решил захватить небольшую сумку с первичным комплектом дилапера для зацепа. На отвороты балахона я прикрепил полупрозрачное переговорное устройство размером с горошину и крохотную видеокамеру. Базовую переносную станцию межмировой связи я настроил и спрятал в том же кустарнике недалеко от рюкзаков. Виталик замешкался с понимальником; пришлось ему показать, как пользоваться устройством и как его замаскировать, чтобы не оттопыривался карман.