Шрифт:
В гостях у лешего.
В играх со смертью только одна ставка - жизнь. И глупо было без пяти минут смертнику спрашивать у кукушки: "сколько осталось жизни". Птица, словно в насмешку, "кукукнула" только два раза. И как назло недалеко раздались голоса загонщиков. Егор понял - доигрался. Будь ты хоть Рембо в кубе, но уйти от такого количества профессионалов невозможно. Почувствовав близкое дыхание смерти, Парамонов понял - тут надо только бежать со всех сил. Словно на крыльях проскочил сосновый бор, выбежал на ровную поляну с небольшим округлым камнем посередине.
Сердце начало отстукивать последние минуты жизни.
"Вот и все!
– думал Егор.
– Все зря. Все мои кульбиты и запутывания следов. Никуда бы я не делся. Теперь они просто подойдут и пристрелят. Нет, скорее сам Гилевич это сделает. Седой любит людей мучить. Лучше бы сразу убили".
На гору медленно поднялись два человека. Держа перед собой карабины, огляделись. Но взгляды обоих только скользнули по лежащему Парамонову, будто не заметив. Один достал рацию.
– Руст, Серый, что у вас?
– спросил он, нажав кнопку, - жертву видели?
– Нет, - ответила рация, - с моей стороны "дичь" не появлялась.
– С моей стороны тоже, - ответил другой голос.
– Заполз куда-нибудь, - проговорила рация другим, смутно знакомым Егору голосом, - смотрите лучше.
– Не понял, - закрутил головой один из загонщиков, - куда делась наша жертва?
– Тут он где-то, - сказал второй, - Седой не промахивается.
Егор ничего не понимал, они что, его не видят? Охотники стояли рядом, в пяти шагах, смотрели на камень, почти на него, но не замечали. Будто не желали видеть, или действительно не видели? Чертовщина какая-то. Или уже умер? Нет, не умер. Мертвым не больно. Тем временем охотники обошли камень, остановились с другой стороны и принялись разглядывать окружающий лес.
– Ничего не понимаю, - услышал Егор, - тут и спрятаться негде.
Со всех сторон на поляну начали выходить вооруженные люди. Почти все, что участвовали в охоте на него. Не хватало только самого главного в этой охотничьей своре, теневого хозяина края. Парамонов лежал посередине поляны и недоумевал - что происходит, почему на него, лежащего на самом виду, никто не обращает внимания? Специально подстроили, чтобы поиздеваться?
– Ну что тут?
– раздался тот же знакомый голос. Парамонов повернул голову на звук.
От сосен, с карабинами на плече, шли двое, Седой, он же Гилевич Николай Иванович "самый крутой босс края", и... его, Егора Парамонова, лучший друг.
– Ни хрена тут, - сплюнув, буркнул один из охотников, - пропал, как сквозь землю провалился.
– Ну, так ищите, - сказал крутой босс, доставая маленькую фляжку, отхлебнул немного, крякнув.
– Кровь должна быть, по следам и найдете. Я в него попал. В спину.
– И я не промазал, вроде.
– Добавил бывший лучший друг, нет, не друг... друзья не стреляют в спину. Ярость придала сил. Егор скрипнул
– Лежи, - сказал кто-то негромко, но внятно и на грудь легла рука, удерживая Парамонова на земле, - не дергайся. Они тебя не видят.
Егор повернул голову и обнаружил сидящего на камне старика, нет, даже не старика, а глубокого старца. Определение было трудно подобрать. Густая ослепительно белая борода, такие же брови и волосы, подвязанные кожаным ремешком. Он был больше похож на волхва из сказок, что было подходящим объяснением творившейся вокруг чертовщине.
– Эти люди охотились на тебя, - не понижая голоса, произнес старик, - я правильно понял?
– Да, - горько улыбнулся Егор.
– Этакое сафари, с человеком вместо дичи.
– Охота на человека? Что-то новое. Не слыхал.
– Старец подвигал бровями, оглядел суетящихся вокруг людей и спросил:
– А почему они охотились на тебя? Ты преступник, убийца, али снасильничал кого?
– Нет, - возмутился Егор, сверкнув глазами в сторону бывшего друга, - я не насильник и не убийца. Просто тут замешаны деньги.
– Это как так?
– удивился тот.
– Неужели за долги стали убивать?
– Ещё как, - тихо ответил Парамонов и покосился на собирающегося перекусить босса.
– За очень большие деньги.
На поляну вышли два человека с собаками. Обе лайки тут же уставились на Парамонова и зарычали, но старик повел рукой - псы замолчали.
– Не обращай внимания, - произнес он, - ты рассказывай, всё рассказывай, а я послушаю и решу - что с вами со всеми делать.
– А вы кто?
– наконец догадался спросить Егор.
– Хозяин я здешний, - веско сказал старик, - за этим лесом присматриваю.
– Лесник?
– Можно так сказать. Леший я. И не люблю, когда на моей земле непотребство творится.
И Парамонов сразу поверил. Сказано было уверенно и с угрозой. Егор посмотрел в сторону Седого. Тот рассылал людей на поиски "пропавшей" жертвы. Охотники с собаками еле-еле утянули лаек с поляны, на которой осталось всего пять человек. Гилевич с хмурым видом оглядывал "свои" владения, не подозревая, что на него смотрит другой, назвавшийся хозяином этого леса.
– Ты не отвлекайся, - прозвучало рядом, - рассказывай.
– С чего начинать?
– Не знаешь с чего, начни с самого начала.
Парамонов вздохнул и так и начал - с самого начала.
– Меня зовут Егор Сергеевич Парамонов...
– он рассказал всю свою биографию, начиная с рождения. Как и где рос, учился, женился, где служил. Как начал свой бизнес (то есть дело - поправил старик). Как заработал первый свой миллион. И как, собственно, попал в эту "ситуацию".
– Мешал я Седому, то есть Гилевичу. Сильно мешал. В общем, он начал войну против меня. То бомбу в машину подложит, то киллеров подошлет.
– Егор взглянул на поднявшего брови старика и поправился: