i 0a3a4f30eeb528b3
Шрифт:
После "вступительного слова" Викторию кратко ввели в "курс дела", показав те уголки двора, куда Виктория ещё не успела зайти, хотя многие из них видела с крыши шестнадцатиэтажки. И в подвале и на крыше и на чердаке у детей оказались зарезервированными чисто их детские уголки. Все взрослые жители многоэтажки об этих уголках знали - они были достаточно безопасны.
Среди добровольных экскурсоводов девочки не превалировали - очень многие места и закоулки закономерно лучше знали мальчики. Девочки больше напитывали новенькую словесной информацией, хотя и о наглядности не забывали.
Через полтора часа закономерный холодок исчез и Виктория ощутила себя среди своих. Обменявшись с новенькой адресами и номерами систем связи, дети вернулись на площадку, а Виктория, удовлетворённая и обрадованная, нажала клавишу малого мгновенника, который быстро доставил её к дверям квартиры.
Майская прохлада сменилась июньской жарой. Виктория командовала оравой младших братьев и сестер, помогала матери по хозяйству и не забывала экскаваторными методами черпать информацию. Её стационарный комнатный ноут едва успевал принимать всё более объёмные порции данных. Мини-ноут, с которым Виктория не расставалась за пределами квартиры, уже пережил несколько существенных модернизаций. Во дворе все дети её уже давно считали своей "в доску" и горе было тому чужаку или той чужачке, которые бы позволили себе усомниться в качествах и способностях "Виты". Так её звали теперь все дети - обитатели шестнадцатиэтажки. Жизнерадостная и компанейская Виктория, тем не менее чётко поставила себя как человека, способного уделять достаточное внимание и достаточное время не только обществу, но и себе самой. К этому её друзья и подруги отнеслись спокойно.
– Викта, ты отмечала проекты дач. Как смотришь, чтобы оценить окончательные варианты.
– отец нашел её в окружении экранов и виртуальных клавиатур в "научном" уголке комнаты.
– Па, конечно. Только вот закончу небольшую заметку по неделе психологии.
– Нет вопросов, доча.
– отец оставил на столе флеш-диск с данными и вышел.
Виктория дописала несколько абзацев и вставила диск в накопитель. Вариантов, конечно же, стало намного меньше и через пятнадцать минут Виктория уже перекачала исправленную информацию на компьютеры родителей.
– Па, я перегнала информацию. Когда начинается строительство?
– на этот раз Виктория включила покомнатное телевидение и, после титра допуска, на большом экране проявилось изображение кабинета отца.
– Через десять дней. Вижу, ты отметила как запасной вариант прадедовскую дачу?
– Да, пап. Меня она очень заинтересовала. Всё же она строилась в расчёте ни много ни мало - на мировую войну. А такие дачи сейчас и в России - большая-большая редкость. Проверяла, знаю.
– Ничего, там живут сейчас весьма нормальные люди и дача сохраняется в неизменном варианте уже многие десятилетия. Так что со временем мы переберемся туда. Рад, что ты хочешь продолжения традиции.
– О своём решении сообщишь?
– спросила Виктория.
– Конечно. Больше
– Согласна. Младшие уже достаточно адаптировались.
– Куда же им деваться при таком командире, как ты. Принудишь, заставишь, побудишь и добьёшься. Ладно, это я просто констатирую факт.
– Понимаю, па. Ксана ещё не пришла со своего хора?
– Нет. Её просто так не хотят отпускать. У неё обнаружился слишком заметный талант к пению, причем - сольному. Так что готовься, увидишь свою сестру на большом городском экране.
– Ну, Ксана может. Я давно это знала. А Алла ещё не вернулась из очередного подземелья? Я что-то заметно волнуюсь, в четыре года лазать по таким тоннелям...
– Нет, её наставник недавно сообщил мне, что она скоро вернётся. Там пока что всё без проблем. И она не одна, с группой и инструктором. Да и подземелья пока что достаточно приличные. Хотя Алла желает лазать по весьма проблемным подземкам. Как бы нам удержать пока её от этого, а?
– Хорошо бы. А Светлана?
– Ну, она как всегда мотается по рынкам в поисках чего-нибудь экзотически-полезного. Ты же её знаешь.
– Знаю. Опять свою комнату превратит невесть во что.
– Что поделать, домашней волшебнице следует поддерживать форму и постоянно тренироваться.
– отец улыбнулся.
– А каковы твои планы?
– Ну, насчёт того, чтобы засунуть меня на два месяца на дачу - я в принципе не против, но вот относительно сегодняшнего и ближайших дней - я ещё правда не знаю что предпринять. Надо подумать.
– Узнаешь. Тут вот я вижу к тебе целая делегация направляется. Твоих друзей по дому. Примешь?
– Естественно. Дверь откроешь ты или мне?
– Открывай сама и давай сама проход к себе. А я ещё поработаю над картами. Тут несколько райончиков образовалось - просто прелесть, насколько интересные и нестандартные.
– Хорошо, па.
И в самом деле, вскоре к Виктории пожаловали её главные подруги и друзья. Через четверть часа Виктория, наскоро собрав свой рюкзачок и захватив неизменный ноут, сказала отцу, что будет к девяти вечера дома и, вместе с гостями быстро погрузилась в пришедший на этаж мгновенник.
В этот раз их путь лежал не в какое-нибудь увеселительное заведение или в детский центр. Её новые знакомые выбрали для себя место не слишком приспособленное для радости: спецмедцентр тяжёлых древних болезней. И потому едва только дети выгрузились из пассбуса на остановке далеко за пределами Московска, они вошли в ближайший центр снабжения и переоделись в крайне простую, прочную и хорошо защищённую одежду.
Такие поездки для самой Виктории не были в новинку - год назад она ещё четырёхлетней девочкой со своими старыми приятелями по двору и по кварталу побывала в пяти таких украинских центрах. И это не была экскурсия - это было время познания. Как сказали бы в старину - познания оборотной стороны, изнанки жизни.