i 0a3a4f30eeb528b3
Шрифт:
Они поднялись на этаж, вошли в одноместную палату, сели на кровать и проговорили часа четыре. Семёнов держал её руку в своих руках и изредка взглядывал ей в глаза, удивляясь, как она мягко и профессионально разрядила ситуацию с неудавшимся побегом. Но они тогда говорили не о неудавшемся побеге, а о чём угодно другом. Зная, что медики "Пси-корпуса" просто по определению являются профессионалами в общении, Семёнов тщетно пытался уловить заданность в процедуре общения и не находил её.
– Напрасно ищете, Захар. Я говорю с вами не по обязанности.
– ответила врач на его невысказанный вопрос.
– Вы мне интересны не как пациент, а как человек. А пациентов
– Понимаю, Виктория...
– Станиславовна.
– поправила врач.
– И давайте договоримся: мы оба слишком хорошо знаем, что наше сегодняшнее общение - не дань традиции и не игра случая. Со временем многое в нашей с вами жизни и судьбе может измениться. Но одно не изменится никогда: где бы ни были вы - я найду вас и помогу вам в любом достойном деле.
– Я также. Где бы ни были вы - я смогу найти вас и помочь вам.
– паузой в речи обозначив высказанное врачом окончание стандартной фразы, сказал Захар Семёнов, чувствуя, как ледовый панцирь, сковавший после гибели Натальи Ключевской его чувства, тает и истончается с каждой секундой. Но внешне все осталось по прежнему - он просто чуть сильнее сжал в своих руках её ладони и она поняла это движение правильно, со всем подтекстом.
– Надеюсь, вы не будете сбегать раньше сертификации?
– улыбнулась врач озорной и раскрепощённой улыбкой.
– Теперь-то не будете?
– Никогда, Виктория Станиславовна.
– серьезным тоном ответствовал Захар Семёнов и вдруг улыбнулся широко и свободно.
– Вы прямо чудо совершили. Я впервые хоть как-то улыбнулся за три дня. А думал - разучился.
– Это хорошо.
– врач встала.
– Выздоравливайте.
– А вы...
– Нет, на сертификационной комиссии меня не будет. Я занимаюсь дальней и средней наукой, а там, на комиссии - преимущественно оперативники и практики.
– Но вы и сами практик...
– Пока что я по большей части учёный, а потому моя практика носит преимущественно теоретический и мало применимый к оперативной работе характер.
– она погладила его мягким взглядом, открыла дверь палаты и вышла.
С тех пор они виделись часто, настолько, насколько позволяла их работа и служба, а также время, не занятое семейными проблемами и необходимым глубоким отдыхом. Он стал свидетелем подписания договора Знаменской, а она, в свою очередь, стала свидетелем подписания договора Семёновым. По большей части их встречи носили рабочий характер, хотя оба прекрасно понимали, что с той самой действительно совершенно не случайной первой встречи они глубоко и нежно любят друг друга. Любят настолько, что никаких слов при их встречах им обоим обычно и не требовалось - они чувствовали и читали друг друга на глубочайших и высочайших уровнях, далеко оставлявших позади уровни интуиции и предвидения и не требовавших никаких слов или жестов.
Ни жена Семенова, ни муж Знаменской не препятствовали их общению - уже давным-давно в России было принято к таким отношениям относиться предельно бережно и ответственно. Если удавалось, они ездили в короткие двухнедельные отпуска куда-нибудь в зелёные пояса, в один из многочисленных центров отдыха и там старались каждую минуту посвящать исключительно обществу друг друга.
Знаменская знала, что династия Семёнова уходит корнями в девятнадцатое столетие Темных веков и очень часто её представители были связаны с вооружёнными силами России, Украины и Белоруссии, а также с информационными подразделениями - от средств массовой информации до
Семёнов также знал, что династия Знаменской не менее древняя, чем его собственная и уходит корнями в шестнадцатое столетие. Среди её представителей было немало известных медиков и психологов, но ещё больше было представителей тогда ещё весьма нетрадиционного направления, основанного на использовании нестандартных возможностей человека. Тогда их называли колдунами, ведьмами, волхвами. Многие из них входили в Защитный Духовный каркас России, многие работали в Системах Духовной защиты Украины и Белоруссии, немало было среди них защитников Духовности из Польши и Болгарии.
От них Знаменская унаследовала широчайшую и глубочайшую эрудированность в стандартно-традиционных и нетрадиционных частях Свода медицинских знаний, а также мощнейшие возможности использования собственных традиционных человеческих и нечеловеческих возможностей. Зверски убитая первая Знаменская была также членом династии Знаменской, ещё пра-пра и ещё энное число раз прабабушкой. В таком варианте никто не видел ничего особенного: Россия знала и не такие сочетания, способные отдавать энергию на благо народа на протяжении столетий или разряжаться в ярчайшей вспышке в критические моменты.
Общаясь со множеством людей в экстремальных ситуациях, всегда приходя на помощь по самым малозначительным просьбам или намёкам, Знаменская и Семёнов сплотили вокруг себя тысячи людей, которые никогда не чувствовали себя тупыми исполнителями чужой воли. Это были профессионалы, за которыми стояли десятки тысяч людей и силами их Россия в кратчайшие сроки окончательно восстановилась после труднейшего периода борьбы с Вирусом Очищения Цивилизации, прошла трудный путь к реабилитации Психологической мощи и вернулась к единоличному правлению после десятилетий коллегиального правления.
Хотя Знаменская и заняла пост президента, как её далёкая предшественница, на одной из будущих неофициальных и нерабочих встреч с Семёновым она, глядя на свой собственный новенький портрет в президентском облачении, украшавший кабинет Семёнова, невесело пошутит, что несмотря на то, что её должность и называется президентской, фактически по уровню мощи власти она - королева, а по возможностям - императрица. Ей давно было хорошо известно, что только несокрушимая профессиональная всеобъемлющая пирамида сможет удержать народ России от опаснейших шатаний и экспериментов и ради сохранения мощи и совершенства этой пирамиды она была готова на всё. Эта жертвенная готовность распространялась на всех её знакомых и незнакомых сподвижников, но начисто исключала автоматическое бездумное повиновение.
Пирамида сторонников с каждым днем росла. График и режим деятельности закономерно отсеивал слабых и некомпетентных, давая им возможность вернуться на те уровни, где их потенциал уравновесит недостатки и перестанет быть угрозой общему делу.
Вторая Знаменская. Юстара Блаус
На следующий день, окончив работу с утренними документами, она встретилась с Юстарой Блаус - той самой, которая провела внутри разума и души Знаменской - первой почти всю её сознательную жизнь. Было уже одиннадцать часов дня. Знаменская прочитывала последний шестисотстраничный документ, просматривая параллельно несколько других документов для получения дополнительных сведений.