Хюльдра
Шрифт:
– Чего они хотят от меня?
Через два часа Нина, совсем успокоившись (но, на всякий случай, проглотив четвертинку феназепама), сидела в кофейне на углу, на первом этаже своего дома. Перед ней стоял ее новенький «мак» – подарок Пашки на день рождения: надо было сделать кое-какие дела, но не хотелось оставаться дома в одиночестве. Нине казалось, что в любую секунду кто-то нежеланный и пугающий может позвонить в дверь, и ей не хотелось жаться к батарее маленьким испуганным комочком остаток дня. Самый простой выход – выйти к людям, затеряться в биомассе, заслониться человечками.
С
Рассказать Павлу? Он будет так зол!
Сказать Лавровичу? Алисе? Сказать Павлу, чтобы тот сказал Лавровичу или Алисе, и избежать неприятного разговора?
Нина была уверена: когда правильно задаешь вопрос, ответ находится сам собой. Кому из этих троих можно всерьез довериться? Кому из них можно доверить свою жизнь?
Через секунду – оп! Ответ нашелся сам собой, а руки сами потянулись к телефону и набрали номер.
– Привет, - дружелюбно пропела Нина, - не отвлекаю? Хорошо. Мне надо сегодня кое о чем с тобой переговорить. Да, это важно. Хорошо, не сегодня, на днях. Хотя бы на этой неделе. Выкрои, пожалуйста, для меня место в своем расписании!
Нина разозлилась. Ну, почему люди не желают понимать смысл слов «нужно» и «важно»?!
Найдя выход из ситуации и сделав первый шаг в направлении решения проблемы, Нина почувствовала облегчение. Она почувствовала, будто ее выпустили из пыльного мешка, в который она, на минуточку, сама тебя загнала. Надо было сразу говорить правду!
Нинина нынешний психотерапевт не устает повторять ей, что у нее «комплекс вины». Ну, дескать, ей, кажется, что она перед всеми виновата и за все несет ответственность. Выяснив этот факт, врач принялась осторожно подбирать к Нине ключики, и первая методика, к которой она обратилась - «задай вопрос!» - дала впечатляющие результаты. Психолог, решив пойти по проторенной и проверенной дорожке, гарантированно ведущей если не к успеху, то хотя бы к прогрессу, попросила Нину, прежде чем взвалить на себя бремя ответственности, задавать себе простой вопрос: «а есть ли еще люди, ответственные за создавшую ситуацию?».
И это сработало. В первый раз она опробовала этот прием на Пашке, который принялся отчитывать ее за опоздание на сеанс в кино.
– Из-за того, что ты так долго возишься, мы не сможем попасть на хорошие места! – сказал он тогда.
Нина усилием воли остановила подступающие к глазам слезы обиды и задала про себя вопрос: а есть ли еще люди, ответственные за создавшуюся ситуацию?
– Ты же сам просил меня заехать в химчистку за твоими рубашками! – воскликнула Нина, удивляясь тому, что проблемы, из-за которой она только что была готова разрыдаться, не существует.
Пашка хмыкнул и отправился покупать билеты.
– Как все просто! – шепотом восхитилась Нина.
– Что? – переспросил Павел, подозрительно вглядываясь в ее довольное лицо.
– Ничего, - поспешила откреститься Нина.
С этого дня Нина уверовала в психотерапию и стала пользоваться спасительным
«Есть ли еще люди, ответственные за то, что я сплю с женатым мужчиной?»
«Да», - отвечала себе Нина, - «Павел. Жена Павла, Марина, которая не занимается с ним сексом. Отец Павла, который счел меня неподходящей партией и заставил его жениться на «приличной девушке», которая теперь не занимается сексом. Полно народа!».
«Есть ли еще люди, ответственные за проваленный спектакль?».
«Да. Актер, которого я хотела заменить еще на второй репетиции, говоря ему прямо, что он не вытягивает образ. Ведущая актриса, которая заболела перед премьерой. Осветитель, который напился. Ха-ха!».
Постепенно приступы удушья уходили из Нининой жизни. И сегодня, нет, прямо сейчас, она задаст себе правильный вопрос.
– Есть ли еще люди, ответственные за то, что случилось той ночью? – прошептала она, уставившись на свое отражение в тонированном стекле кофейни.
Да.
Помимо очевидных виновников, есть еще кое-кто, тщательно маскирующийся под жертву.
Алиса.
Нина мысленно повертела этот неожиданный ответ, посмотрев на него, то так, то эдак. Если бы не Алиса, про них и не вспомнили бы, и они не оказались бы там, в том вонючем лодочном сарае. Именно Алиса в течение того злосчастного августовского дня всячески привлекала к себе внимание, не пропуская никого мимо себя. Она успела перезнакомиться и поболтать со всем лагерем, даже с дворником и физруком. Не может ни секунды прожить, не привлекая к себе внимания, и старается при любой возможности повертеть хвостом!
Она снова бросила взгляд на свое отражение, и ее больно кольнуло воспоминание: Алиса в белой футболке с надписью «Driving wild!», завязанной на животе и открывающей полоску молочно-белой кожи. На ней короткая джинсовая юбка и нет обуви. Косая челка мешает ей смотреть собеседнику прямо в лицо, и она, глупо хихикая, постоянно отводит ее от лица рукой. Пухлые губы слегка приоткрыты и готовы в любой момент растянуться в улыбке. И вот в следующий момент она уже хохочет, как ведьма, запрокинув голову назад, а несколько парней-первокурсников не отводят от нее восхищенных взглядов. Нина стоит возле умывальника и моет яблоко. Ее никто не замечает, даже Пашка, который подскочил с какой-то бумажкой к проклятой Алиске и что-то выясняет…
Нина попыталась успокоить себя, но вышло плохо: она почувствовала, будто крохотные иголочки заполняют ее солнечное сплетение и больно упираются острыми краями изнутри в живот, пытаясь пробить себе путь наружу. После четырех лет психотерапии, Нина научилась мастерски разбираться в своих чувствах, поэтому сейчас она без труда определила, что она сейчас испытывает.
Зависть.
– Ну и что! – прошептала она, стараясь придать голосу независимые интонации, - волосы у меня такие же красивые, а фигура получше будет. Она же, как желе! Тронешь в одном месте, и оно целиком до утра колыхаться будет! Глаза у меня карие и теплые, а у нее цвета поноса. Мои ресницы – длинные и черные, а у нее их вообще нет. У меня губы узковаты, но в них – моя индивидуальность!