Хворый пес
Шрифт:
– Послушайте, Джим, ведь вы были здесь, когда это произошло. Вы были его телохранителем.
– И другом.
– Ну конечно, и другом, разумеется. Когда я говорю «выживший из ума», вы понимаете, что я имею в виду. Но есть безумие и безумие. У того парня, что в политических целях кромсает собак, дурное безумие.
– Уверен, вы его найдете, сэр. – Джим Тайл поднялся со стула. Он был на несколько дюймов выше губернатора, настоящий здоровяк.
По торговой привычке Дик Артемус продолжал давить:
– Кажется, экс-губернатор сейчас называет себя Скунсом? Или Сцинком? [21] Видите, лейтенант,
– Простите, сэр, мне пора. Через двадцать минуту меня занятие с водителями, задержанными в нетрезвом виде.
– Это займет пять минут. – Дик Артемус ненароком загородил выход. – Затея с мостом на Жабий остров стоит двадцать восемь миллионов долларов. А люди, которые хотят получить контракт на строительство, дали уйму денег на мою избирательную кампанию. Хочешь не хочешь, чертов мост будет построен, можете голову прозакладывать. Но из-за этого сумасшедшего парня может подняться шумиха, а мне это ни к чему. И моим верным друзьям с будущего курорта на острове Буревестника это тоже нежелательно… Дальше – хуже. У меня четкое ощущение, что своими выходками парень себя подвергает серьезной опасности. Информация не для чужих ушей, лейтенант. Скажу одно: кое-кто из заинтересованных в проекте людей не такие уж душки. Думаете, я горжусь, что они сделали меня губернатором? – Дик Артемус фыркнул. – Но это совсем другой вопрос. Сейчас я должен быть уверен, что с этим ненормальным похитителем ничего дурного не случится, потому что: а) никого нельзя убивать из-за такой глупости, и б) поднимется ужасный шум. Газеты устроят настоящий кошмар, согласны?
21
Сцинк – ящерица семейства Scincidae, длиной до 65 см, с рудиментарными конечностями, обитает в регионах с умеренным и тропическим климатом.
– Вы действительно думаете, что его могут убить? – спросил полицейский.
– Как пить дать. Даже если он чокнутый вполовину того, что я о нем думаю, он тихо сидеть не будет. Поднимет большую волну, как все эти полоумные экотеррористы. Остров Буревестника попадет на первые страницы, и очень скоро какой-нибудь проныра-репортеришка отыщет грязный след, и след приведет его к вашему покорному слуге. Который, кстати, рассчитывает на переизбрание через пару лет.
– Я понимаю вашу проблему, сэр, – сказал Джим Тайл.
– Прекрасно.
– Но Клинтон этого не сделает. Даже если я его разыщу, голову даю на отсечение – он не станет помогать.
– Полагаю, вы ошибаетесь. – Дик Артемус достал из шкафа кленового дерева коричневый конверт, запечатанный клейкой лентой с обоих концов. – Пожалуйста, передайте это бывшему губернатору. Это все, о чем я прошу, Джим. Удостоверьтесь, что он получил конверт, и вы свободны от всей этой кутерьмы. Пусть он решит, как решит. Там все изложено черным по белому. – Губернатор передал конверт полицейскому. – Это не просьба, лейтенант.
– Да, сэр, понимаю. Сделаю, что смогу.
Джима Тайла явно не восторгало это поручение, и губернатор отказался от заготовленного плана с соблазнительным предложением работы. Полицейский получил бы возможность убраться с шоссе и дать отдых старым натруженным костям, вылезти из жаркой синтетической формы и облачиться в хороший костюм, вернуться в губернаторский особняк и служить в охране.
Дик
– Знаете, я столько наслышан о вашем легендарном друге, что хотелось бы как-нибудь встретиться лично. Разумеется, при других обстоятельствах.
– Непременно передам.
Полицейский ушел, а губернатор налил себе превосходного бурбона и откинулся в кресле, вспоминая беззаботные времена, когда самой большой трудностью было всучить вишневую автокраску беспомощным вдовицам в двухдверных «короллах».
13
Ее звали Эстелла.
– Выпить не желаешь? – спросил Палмер Стоут и заказал бармену: – Водку с мартини для моей обворожительной дамы.
– Я тебя тоже запомнила, – снисходительно улыбнулась проститутка.
– Очень рад, Эстелла.
– Ты такой говорун! – На ней было лиловое вечернее платье и такие же чулки. – Рассказывал мне о рыбалке с Джорджем Бушем.
– Точно, а ты еще сказала, что он самый недооцененный президент со времен Гувера.
– Это ему все корреспонденты подстроили, верняк. Потому что он к ним не ластился, к этим телевизионным зубастым очаровашкам. – Ее помада была чуть-чуть темнее платья. Хорошая кожа, мало косметики. Крашеная блондинка с несметным числом оттенков. – Я б ему за так дала, – поверилась Эстелла. – Просто в знак благодарности главнокомандующему за Войну в Заливе. Всыпал он этим говнюкам иракцам.
– К тому же он такой приятный малый. Простецкий, – расписывал Стоут заинтересованной проститутке. – Он при мне упустил тарпона фунтов на сто. Леска намоталась на винт, рыбину только и видели. Но для него главное спортивный интерес.
– Ничего удивительного. – Проститутка вынула изо рта Стоута сигару и пару раз пыхнула. – Ас Рейганом когда-нибудь встречался?
Ага, подумал Стоут, то, что доктор прописал.
– А, несколько раз, – беспечно сказал он. – Впечатляет. Есть в нем искра божья.
Эстелла сунула сигару Стоуту в рот.
– Расскажи про него, Палмер.
Стоут почувствовал, как ее ручка уверенно устроилась у него между ног. К черту Роберта Клэпли и его Дикобраза! К черту похитителя собак и мост на остров Буревестника! И Дези… кстати, куда она запропастилась? И ее тоже к черту!
Сейчас Стоут в «Поклоннике», где привычный мягкий гул голосов и плавает голубая дымка с ароматом алкоголя и духов. Он придвинулся к проститутке:
– Как-то Ронни рассказал мне сальный анекдот. – Это было очередное самовозвеличивающее вранье. – Рейган и двух слов с ним не сказал. – Хочешь послушать?
Эстелла раздвинула Палмеру ноги, и высокий табурет опасно накренился.
– Расскажи! – Она подтолкнула Палмера грудью. – Ну давай, рассказывай.
Пока Стоут силился вспомнить соль анекдота о сексуально озабоченном одноглазом попугае, бармен (который и рассказал эту байку) коснулся его рукава:
– Простите, что беспокою, это только что доставил курьер.
Вмешательство сильно раздосадовало Стоута, поскольку в этот момент Эстелла подергивала его за ту часть тела, которая ничего другого и не желала. Палмер хотел отмахнуться от бармена, но заметил, что у того в руках – коробка сигар. Даже сквозь табачную пелену Стоут разглядел разноцветную этикетку с официальным клеймом Республики Куба и не справился с азартом.