Хулиганка и бунтарь
Шрифт:
— Ты такой чистый, такой неиспорченный — даже маркиза де Сада не читал, — умилилась Ася, потрепав Андрея по волосам.
— Это мой парень, не трогай его! — отрезала Настя. — И вообще пошла вон!
— Уже ухожу. Сегодня ночью моей эротической фантазией будут бутерброды…
— Хордин, помнишь карманника, которого ты месяц назад допрашивал? — пристал к нему на работе Павел Вялый.
—
— Снова задержан. Не повлияли на него твои наставления, только руки сильнее зачесались. Что ты им такого говоришь? Это ведь уже не в первый раз.
Андрей напрягся.
— Я всё как надо говорю. Как учили.
Тогда Хордин впервые отметил для себя эту странную тенденцию — после его допросов преступники ещё больше наглели и становились рецидивистами.
Начало ноября ознаменовалось новым нелогичным нарушением.
— Очередной бессмысленный взлом квартиры, четвёртый за месяц, — объявил Костя Розги.
Андрей оторвался от ЭВМ.
— И снова ничего не взяли?
— И снова ничего. Хозяева приходят: дверь открыта, всё на месте.
— Открыта — в смысле прикрыта или распахнута настежь? — педантично уточнил Хордин.
— Да какая разница!
— Большая. Если дверь прикрыта, значит, преступник прикрыл её специально; если распахнута — преступнику было всё равно, что он оставляет дверь открытой, то есть он, скорее всего, торопился…
— Хордин, ты такой дотошный, — проворчал Розги. — Какое нам дело до того, всё равно было преступнику или нет, торопился он или уходил с места преступления прогулочным шагом? Никаких следов он не оставил. Совершенно непонятно, на кой хрен он взламывает двери и уходит ни с чем.
— Ты думаешь, это один и тот же человек?
— Конечно. Таких идиотов не может быть много.
— Костя, это неправильно.
— В смысле?
— Неправильно считать преступника идиотом. Наоборот, нужно всегда быть готовым к тому, что он окажется умнее тебя.
— Чтобы какой-то непутёвый взломщик был умнее меня?..
— Это, по-твоему, он непутёвый, а у преступника наверняка есть какой-то мотив. Должен быть, по крайней мере.
— Ты ещё скажи, что в его действиях кроется сакральный смысл, — издевался напарник. — Я считаю, что этому мужику, или кто он там… либо некуда девать энергию, либо он псих.
— Ну и как вести расследование с такими выводами? — попробовал возмутиться Хордин.
— Я не знаю. Может, ты что подскажешь? У тебя-то мозги свежие, только после института, —
— Это как в логических задачах: мы должны искать что-то общее между всеми этими взломами или квартирами.
— Думаешь, ты самый умный? Вот тебе карта. Я уже давно пометил дома, где произошли взломы. Они находятся в одном районе — поэтому, скорее всего, это дело рук одного и того же придурка.
Хордин углубился в карту города и, взяв карандаш, стал машинально соединять линиями дома с взломанными квартирами.
— И что ты ожидаешь получить, чёркая по моей карте? Пентаграмму или свастику?
Андрей понял, что вырисовывается одна ерунда, и остановился.
— Надо осмотреть квартиры.
Розги мигом встал на дыбы.
— Нахрена? Ничего же не пропало, хозяева подтвердили, что все ценные вещи на месте.
— А неценные?
— Думаешь, этому идиоту нужен был какой-то хлам?
— Возможно, какая-то одежда…
— Фетишист он, что ли?
— Дневники… — настаивал Андрей.
— В четырёх разных местах?
— А вдруг между этими квартирами есть какая-то неуловимая, не сразу приметная связь? Например, хозяева квартир — враги преступника, но друг с другом не знакомы.
— Хордин, тебе везде мерещится какая-то мистификация. Будь проще, не перетрудись.
— Сидя здесь, мы эту связь не установим. Надо ехать и разговаривать с хозяевами.
— Ты смеёшься? Это же четыре адреса объехать!
«Интересно, как этот ушлёпок собирался расследовать дело, просиживая штаны в своём кабинете?» — Хордин давно считал себя умнее, чем его так называемый наставник.
— Но они же всё равно в одном районе. Так мы поедем?
— Вообще-то я тут главный! — Для пущей важности Розги ткнул в себя пальцем. — И я решаю, поедем мы или нет.
— Я знаю, потому и спрашиваю.
— Я тебе просто напоминаю, чтобы ты не забывался. И если я сказал «едем», значит, едем.
— Ага.
— Тогда чё стоишь? Поехали.
Как и ожидалось, хозяева взломанных квартир даже не подозревали о существовании другу друга. То, что их случай не единичен, озадачивало их не меньше, чем Хордина с Розги. Пока Константин допытывался, не пропало ли у хозяев что-нибудь из личных неценных вещей, Андрей составлял краткую справку на каждую семью для дальнейшего выявления общих черт: