Художник
Шрифт:
– Странно...
– перевел разговор Иржи.
– Эти - рыжие, а сестра - темноволосая.
– Говорят, ее настоящим отцом был не Глава, а двоюродный брат ее матери. Но там такая темная история!
– Девушка махнула рукой и снова посмотрела сквозь ветки.
– А вообще, змеи - хорошие дипломаты и торговцы. Уболтают так, что сам не заметишь, как приобретешь у них старую и дырявую сапожную подметку или дырку от бублика в полной уверенности в их необходимости в твоем хозяйстве.
– Как это?
– Вот так, будешь
Девушка вдруг приподнялась с колен, на которых стояли все трое, и побледнела так, что Иржи подхватил ее за локоть.
– Что с тобой? Тебе плохо?
Он быстро просканировал состояние ее организма. Все было в порядке, не считая повышенного эмоционального фона.
– Ты кого-то увидела?
– Да... там Он!
– Вааред?
– Откуда ты о нем знаешь?
– Таринка испуганно отдернула руку.
– Я тебе ни о чем не рассказывала!
– Ветер нашептал.
– Иржи наклонился к ее ушку.
– Ты бы хотела с ним поговорить?
– Нам не о чем разговаривать.
– Девушка вздернула нос и сложила на груди руки.
– Он меня обманул!
– Судя по его поведению, ему до сих пор кажется, что это он обманут...
– Иржи несколько минут разглядывал пьяное лицо со слезами на глазах.
– Это неправда!
– Выкрикнула Таринка.
– Эй, вы о чем?
– Йожеф, как всегда, оказался не в курсе дела.
– Тем более, вам надо выяснить все до конца...
На глазах Таринки вдруг навернулись слезы.
– Иржи, миленький, - она уткнулась лбом в его плечо, оттеснив недовольно фыркнувшую йонси, - что мне делать, ведь я люблю его до сих пор!
Иржи поверх ее головы посмотрел на озадаченного Фаркаша. Тот пожал плечами и возвел глаза к небу.
– Таринка, - начал говорить Иржи, потихоньку поглаживая девушку по голове.
– Как ты думаешь, у вас есть общее будущее? Он - состоятельный сын какого-нибудь Клана...
– Клана Единорогов...
– сквозь слезы и сопли сообщила она.
– Ты - ромаалка. Его место - во дворце. Твое - в фургоне и на подмостках.
– Понимаешь, мальчик, мне бы хоть немного побыть рядом с ним. Сколько Боги отпустят...
Иржи опустил руку и задумался. А потом, взяв девушку за плечи, отстранил ее от себя и спросил:
– Так ты готова говорить с ним?
Та быстро смахнула с лица слезы и утерла нос подолом юбки.
– Да, я готова.
– Тогда, Фаркаш, держи.
Он снял со своего плеча Марж и вручил ее в руки другу. Поднялся с травы и, отряхнув с колен мелкий сор, отвел ветви кустарника, собираясь выйти к террасе.
– Ты куда?!
– дружно спросили Йожеф с Таринкой.
– Соединять любящие сердца. Не смейте убегать!
– погрозил им пальцем и шагнул на освещенную тусклым светом дорожку.
Черные драконы с заходом второго солнца прилетели к замку
– Ну как?
– шепотом спросила у Юори Лайрина.
– Видишь же, никак!
– Флегматично отозвался тот.
– Скорее всего, разбились в скалах. Я, например, совершенно не чувствую его ауры в нашей долине.
Его отец, хмурясь, без аппетита жевал гусиную ножку, запивая ее вином.
– Отец, брось, ты же тоже его не чувствуешь!
– Да, сын.
– Саэрэй откинулся на стуле, медленно вытирая руки салфеткой и глядя сыну в глаза.
– Но это ровным счетом не значит ничего.
– Да ты просто свихнулся на этом людском щенке!
– Юори вскочил, бросив вилку с ножом на стол, и вылетел из столовой.
Все внимательно посмотрели на Главу Клана.
– Можно сказать, что и так.
Салфетка, скатанная в шарик и выпущенная щелчком из твердой руки, подпрыгивая, покатилась по столу, закончив путь в тарелке Юори.
– Только он - не щенок. И не человек. Ни один человеческий маг не смог бы преодолеть защитную сеть нашей долины.
Он обвел упрямыми черными глазами своих родственников, переставших жевать и притихших, как мыши под веником.
– Он - мой потомок. Иржи Сааминьш. И я его найду.
– Милочка, о ком это говорит мой правнук?
– В полной тишине отчетливо проскрипел старческий дребезжащий тенор.
– Не знаю.
– Тихо ответила троюродная племянница.
– Вероятно, Юори опять придумал какую-то пакость.
Девушка с дерзкой улыбкой посмотрела на Лайрину.
Весь Клан повернул головы и выщерил клыки в ласковых улыбках.
– Что?!
– вскочила Лайрина.
– Я опять крайняя?
– Ты глупая.
– Спокойно сказал Дракон.
– Детей надо беречь и воспитывать, а не гнать без гроша в кармане в полную неизвестность.
– У нее внебрачный ребенок?
– снова поинтересовался прадедушка.
– У них - семейный идиотизм.
– Констатировал Саэрэй.
– Наследственный!
– пыхнула молнией Лайрина, на нервной почве обернувшаяся единорогом и выскочившая в открытую Юори дверь.
– Эх, - Снова проскрипел прадедушка.
– Знавал я одну кобылку. Какие стати! А как скакала на Кубок Граатли! Думал прикупить, да только пока собирался, сдохла от старости...
– Интересно, - троюродная племянница задумчиво посмотрела на раскрытую дверь, - эта долго еще протянет?
Теплый ночной воздух остужал легкий и шаловливый ветерок, путавшийся в ветвях широколапых хвойников, укрывавших остров днем от палящего зноя двух светил и украшавших его ночью, когда волшебные фонарики то тут, то там просвечивали сквозь пушистые иголки разноцветными огоньками.