Художник

Бердичева Екатерина Павловна

– Пойдемте туда!

Перебежав белый, словно подвешенный в воздухе, мостик с оранжевыми фонарями, они углубились в аллею, по которой то и дело проезжали нарядные и дорогие экипажи. Откуда-то доносилась нежная музыка.

– Это в ресторане, - торопила их Таринка.
– Там открытая веранда с видом на реку. По вечерам для гостей играет оркестр и можно потанцевать!

– А нас туда пустят?
– Йожеф с сомнением посмотрел на свое не совсем чистое одеяние.

– Мы из-за кустиков посмотрим и пойдем обратно.
– Успокоила его девушка.

На открытой террасе ресторана "Шишкин

Бор" сидели за столиком четверо молодых людей. Они пили вино, закусывая ранними фруктами, неспешно беседовали и любовались звездами, отражающимися на темной водной глади. Ресторан был достаточно дорогим, чтобы сюда не ходили те, кто мог спугнуть чье-либо уединение из-за того, что не умеет себя хорошо вести в приличном обществе. Поэтому здесь никто ни на кого особо не обращал внимания. В уголке, под навесом, музыкально медитировал небольшой оркестр под управлением задумчивого эльфа, в чьих зеленых очах дышала гармонией сама вечность, а движения рук были изящны, словно вечерняя приливная волна, поглаживающая кончиками мягких лап нагретый речной песок. Фан-клуб, состоящий из трех милых девушек лет тридцати пяти и их непробиваемой ни для каких чувств дуэньи, томился за столиком напротив, периодически вздыхая и оттирая скупые слезы кончиками надушенных носовых платочков с именем знаменитого маэстро. Несколько парочек танцевали медленный танец в неярком свете волшебных фонариков.

– Дивная ночь, не правда ли?
– Заметил один из молодых людей, вертя в длинных и тонких пальцах надкусанное яблоко. Он был высок, худощав, с белым вытянутым лицом, на котором самой заметной частью был длинный и острый нос. Глаза, прикрытые рыжеватыми ресницами, блеснули яркой зеленью.

Он откинулся на спинку стула и зашипел, поскольку заколка, удерживающая рыжую косу, мстительно впилась ему в спину через рубаху и легкую куртку.

– Что ты хочешь этим сказать, Эрнаандо?
– Спросил сидевший рядом с ним, похожий на того цветом волос и длинным носом, молодой человек. Он вертел в руках недопитый бокал, любуясь густо-рубиновым цветом напитка и собственными перстнями с самоцветами, обильно украшавшими его белые, в веснушках, руки.

– Он хочет сказать, Луисо, что ему скучно, и он с удовольствием свалил бы в заведение "Пастушки Греты". Сегодня там варьете с Тииди Коолински. Думаю, наши двоюродные братики вместе с дядюшкой Ильяясом уже развлекаются в обществе кучерявых овечек, слушая забавные куплеты в исполнении Тииди!
– Ответил третий в их компании рыжик с длинной косой, носом и конопушками, а также перстнями на пальчиках, бабочками на пиджаке и бриллиантовой булавкой в галстуке. У него, в отличие от старших братьев, были шальные ореховые глаза, узкие губы, слегка подкрашенные розовым блеском, и подведенные стрелками веки. В ушах наличествовали длинные серьги, собранные из разноцветных драгоценных камешков.

– Альеэро!
– Старший брат, Эрнаандо, укоризненно посмотрел на младшенького.
– Во-первых, Ильяяс, не развращая племянников, ходит туда сам по себе, а во-вторых, имей совесть, ты и так там днюешь и ночуешь. Не удивлюсь, если в этом заведении за тобой забронирована комната!

Тот растянул губы в улыбке и смешно сморщил нос, отчего тот стал похож на гарпун.

– А вот и не угадал! Не комната, а апартаменты!

– Ну да, - покивал головой Луисо и допил вино, -

для "барашков" постелька побольше, да помощнее нужна, не правда ли, братец?

– Ты гадкий, - Альеэро подпустил в голос надрыв, - между прочим, я, в отличие от некоторых, в собственном доме с обслугой не развлекаюсь, а честно плачу барышням и ..., неважно, монеты!

– А секретарь?
– Томно поинтересовался Луисо.

– А он получает фиксированный оклад за выполнение должностных обязанностей.

– Это которые ночью?
– Зеленые глаза Эрнаандо искрились смехом.

Четвертый из их компании сначала молча смотрел на воду, а потом - с интересом на рыжих братьев.

– Получается, вы только из-за меня пришли сюда?
– Он обвел их всех внимательным взглядом.
– Зачем? Я бы мог с таким же успехом посидеть в своей гостиной.

– И, как всегда, надраться к ночи до состояния хладного трупа! Нет уж, Вааред, раз дядюшка с тетушкой тебя отправили к нам, мы тебя из своих дружеских объятий не выпустим!

Молодой человек усмехнулся, перекидывая спутанные светлые волосы на спину:

– Напьюсь - откачаете! Как будто вас это затруднит! А дружескими объятиями и задушить недолго! Особенно вашими.

Трое молодых людей дружно рассмеялись, а потом младшенький, на правах самого обаятельного и балованного, проникновенно глядя в серые глаза троюродного брата, поинтересовался:

– Так зацепила, что и забыть никак не можешь? Хоть расскажи, кто она?

Сероглазый тут же уныло опустил кончики губ. Потом, взяв бутылку с коллекционным вином, стоящую на столе, поднес ко рту и стал пить, словно воду.

– Эй-эй!
– Эрнаандо нежно отсоединил руку Ваареда от посуды и отставил ее подальше. К ней тут же присосался Альеэро. Пустая бутылка через пару секунд перекочевала под стол. Материализовавшийся официант улыбаясь, принес еще две.

– Она... словно еще не распустившийся бутон розы. Положив руки ей на плечи, не знаешь, какого цвета его лепестки... только чувствуешь тонкий аромат... терпкий и страстный...
– сбивчиво ответил заплетающимся языком светловолосый парень.
– Она уехала. Неожиданно. Еще вечером я целовал ее тоненькие пальчики, а утром ее уже не было в городе. И какая-то женщина пыталась предъявить на меня права, настаивая, что я провел с ней ночь.

– Постой-постой!
– Замотал головой Альеэро, отчего сережки заплясали в его ушах, бросая разноцветные отсветы на одежду и скатерть.
– Ты хочешь сказать, что влюбился в ромаалку?

И трое парней с одинаково поднятыми в изумлении бровями наклонились к дальнему родственнику.

– Ну да. Что в этом такого?
– Высокомерно сказал он.

Братья откинулись на стулья и дружно заржали.

– Я тоже люблю "овечек", Вааред! Но это не значит, что выходя из дома "Пастушки Греты", я проливаю безутешные слезы. Ты определенно сошел с ума. Второй сын Главы Клана Единорогов влюбился в маленькую шлюху!

– Она - не шлюха, Эрнаандо! В каждом сословье есть исключение. Ну объясните хоть вы мне, почему она уехала, ни о чем мне не сказав?
– Вааред вцепился пальцами в окончательно разлохматившиеся волосы.
– Я просто хочу понять! Если бы она мне все объяснила, я бы отступился. Но она просто исчезла! А я никак не могу ее найти. Все ромаалы, которых я о ней спрашивал, ничего не знают...