Художник
Шрифт:
– Мне уже плохо только от одного его гадкого вида...
– Простонал Теридель.
– Чем он мажет волосы? Гусиным жиром? Меня сейчас стошнит!
А вечной соседке с другого Иржиного бока, маленькой ведьмочке Наиле, преподаватель, наоборот, понравился.
– Как он одет!
– Восхищенно прошептала она на ухо Иржи, с которым не расставалась с самого утра, а при выходе из столовой она прицепилась к лямке его сумки и так шла за ним до главного корпуса.
– Небрежная элегантность!
– Охарактеризовала она его стиль.
Иржи искривил рот.
– Ну что, дорогие
Читал он совершенно нуднейшим голосом, без всяких интонаций. И поэтому еще не въехавших в режим студентов потянуло в сон. Это когда пишешь в тетради, а заканчиваешь уже на столе. Или голова клонится и въезжает носом в перо. Иржи тоже начал терять нить повествования. Проснулся он от того, что в него с двух сторон въехали острые кулаки. И он, не раскрыв толком глаз, подпрыгнул.
– Спасибо, Сааминьш, что изволили очнуться. Вы не могли бы повторить, о чем я только что говорил?
Иржи растерянно слушал шепот сразу с двух сторон и сзади. И естественно, ничего не понял.
– Я жду, Сааминьш... Удивительно, насколько дети этого Клана отличаются глупостью и абсолютной пустотой в голове!
Все возмущенно забубнили, поскольку как раз Сааминьш был на потоке одним из лучших. Но эта грубость подхлестнула Иржи мозги, избавив ото сна. Вызвав свой огонь, он потянулся его язычком к голове преподавателя, нагло ломая защиту и просматривая память.
– Вы говорили про поле направления уравнений перемещения, а также максимальную степень приближения при минимальных значениях.
Аамирен потер висок. Видимо, взлом щита оказался для него несколько болезненным.
– Садись и больше не спи. Итак...
– Знаешь, о чем он еще думал?
– Прошептал Иржи Йожефу.
– О ножках Лиэны Нисоль, которые она неосторожно вытянула в проход.
– Козел. У него это на лбу написано.
– Пожал плечами Теридель.
– Только я не представляю, как буду решать эти уравнения! Если я в математике - круглейший ноль!
– Согласен, звучит страшно. Но, на деле, дальше расчетов дифференциальных уравнений, думаю, здесь углубляться некуда. Понимаешь, магию, конечно, можно объяснить и описать. Но дано каждому по-разному.
И потекли чередой учебные дни, делая короткий перерыв в конце декады. Светила стали выше подниматься над горизонтом и заходить позднее. И все чаще ярко-синие просветы в облаках радовали напитавшуюся влагой землю. Взошла новая травка, и отросли молодые побеги у сосен, елей и прочих хвойников, которые в изобилии росли на этой земле. Отдельные смелые птички вовсю летали с веточками в клювах, подновляя свои гнезда. И до поздней ночи слышалось их самозабвенное пение. А во дворец Лайконика приехали две эльфийские
Их приняли хмурый Лайконик и его помощники - Эрнаандо и Альеэро Ромьенусы.
– Мы не можем добраться до наших братьев!
– Кричал Реновель.
– Каким образом убрать эту гадость?
– Мы не выращиваем растения вокруг ваших лесов. Эльфы у нас кто?
– Высокомерно поинтересовался Лайконик.
– Правильно, вы. Кто умеет разговаривать с растениями? Вот и поговорите с вашим терновником.
– Но он молчит!
– А мы причем?
– Вступил Эрнаандо Ромьенус.
– Но ваша магия...
– Мы тоже обычные жители этой земли, и ничего необычного не делаем. Да и зачем вы нам? Подумайте сами.
– Если бы мы хотели что-либо сделать, поверьте, сделали бы уже давно.
– Продолжил Альеэро.
– Может, это Вековечный Лес сотворил нарочно? Чтобы не посылать на войну своих лучников?
Эта мысль Королям в голову не приходила. Поэтому, извинившись, они отбыли в свои леса, прислав через декаду по сто хорошо подготовленных эльфов.
Луисо в долине Оленей каждый день устраивал учения, марш-броски, засады и проходы через кристаллы, изготовленные мастерами - артефакторами. Водяной народец напрочь заблокировал подступы морским путем в долину Жаб и долины Лебедей и Чаек. Кайрен, естественно, поворчал, но, как мудрый Глава, согласился даже с установкой по своему побережью поглощающих магию кристаллов. Выходить в море до окончания военных действий, конечно, уже не получится, но зато долина останется в целости. Сводный отряд сорвиголов на всякий случай каждый день патрулировал побережье, и оружие всегда было готово к бою.
Одно не давало Ироону Кайрену спать спокойно: отношения со своим младшим сыном. Нет, он вовсе не противился его выбору будущей жены. Наоборот, это было действительно здорово: один из самых богатейших и уважаемых Кланов материка готов породниться с Чайками! Ну почему он так глупо и совершенно по-детски разговаривал с Ромьенусом? А потом и вовсе не захотел объяснить неточность своих слов? Сын теперь с ним ни видеться, ни разговаривать не хочет. Первая любовь... Действительно, для парня ничего нет важнее в жизни, чем это обжигающее чувство хрупкости драгоценного счастья, что вроде бы рядом, почти в твоих руках... но все же недосягаемо, словно далекая прекрасная звезда. А он, отец, своими руками все испортил, разбил светлую мечту своего сына.
День уже клонился к вечеру, и Риибат сидел на камне у кромки моря, любуясь на оранжевый закат. На душе было привычно грустно, и мысли снова крутились вокруг сына и его рыжеволосой возлюбленной. Как вдруг воздух в нескольких шагах от него сгустился, пошел рябью, а потом уплотнился, выпустив из себя фигуру черноволосого мальчишки, стоящего с закрытыми глазами и сложенными у подбородка руками. Риибат узнал его. Это тот мальчик, Дракон Сааминьш, с которым занимался его сын.
Волнуясь, он вскочил с камня и подошел к парнишке.